В 2016 году захват полка ППС и последовавшие за ним кровавые события, по большому счету, были следствием бездарного и преступного управления бывшей криминально-олигархической системы. У нас вовсе нет желания обращаться к вооруженной группе – отрицая в политике любое проявление насилия и экстремизма. Однако только лишь тот факт, что значительная часть общества поддержала действия «Сасна Црер», это говорит не об общественной поддержке их действий, а об общественном отвращении, ненависти к власти Сержа Саргсяна.
Политический фактор «неистовства» в политической жизни Армении, по сути, был нейтрализован после победы бархатной революции, которая с одной стороны была направлена против авторитарной власти и олигархии, а с другой – в политике принципиально отвергала насилие, экстремизм, маргинализм. После развала криминально-олигархической системы «неистовые» утратили свое политическое значение, свою, так сказать, жизнеспособность, потому что их существование было мотивированным только лишь в случае наличия авторитарной власти, деспотизма.
Политическую заявку «Сасна Црер» на внеочередных парламентских выборах можно посчитать проваленной, если бы заявку на участие в процессе не представили бы сегменты прежней системы, в особенности РПА.
Сказанное может показаться даже парадоксальным, однако на предстоящих выборах «неистовым» может дать шанс на успех, придать жизнеспособности только лишь РПА, те формулы, с которыми эта партия представляется обществу.
Есть общественные группы, которые действительно недовольны властью Никола Пашиняна, и это естественно, потому что ни одна политическая команда, ни одна политика не могут однозначно восприниматься всеми общественными группами, даже если рейтинг премьер-министра Никола Пашиняна и находится на очень высоком уровне.
РПА делает свою ставку именно на те группы, которые объективно недовольны правительством Никола Пашиняна – будучи уверенными в том, что они на выборах 9 декабря составят их электоральную базу. Партия Сержа Саргсяна только лишь критикует – не предъявляя никакого видения будущего, или нечто, что условно можно было бы назвать политической программой. В РПА, вероятно, считают, что если в ходе предвыборной кампании вооружатся радикально оппозиционной риторикой, то автоматически завладеют голосами «недовольных».
Так теоретически могла бы думать та партия, которая была удалена из власти путем выборов – без революционных потрясений, в надежде на то, что общество с течением времени восстановит свои политические симпатии.
Но РПА представляется обществу всего через семь месяцев после того, как была вышвырнута из власти, причем, переоценивает свои электоральные ресурсы, иными словами – имеет неверное представление о мотивациях недовольных Николом Пашиняном, о приоритетах этих групп, их представлениях. Действующим премьер-министром в основном недовольны ре слои общества, которые считают революцию незавершенной, правительство – менее решительным, субъективно полагая, что команда Пашиняна имеет гуманистический подход к первым лицам прежней системы, различным сегментам криминальной олигархии. Подобные общественные группы, для того, чтобы обосновать свою правоту, нашли новую мотивацию – это участие РПА в выборах.
Для РПА этот избирательный процесс не обещает ничего хорошего: эта партия в очередной раз переживет весь тот кошмар, через который прошла 23 апреля, 2 мая или 2 октября, вместо этого, более радикальные слои общества объединятся вокруг партии «Сасна Црер» — способствуя успеху последней и уничтожив перспективу формирования демократической оппозиции.
