Экономическая ситуация и перспективы в Армении после бархатной революции по-прежнему остаются в ряду, так сказать, наиболее открытых вопросов. Во время пресс-конференции вчера премьер-министр впервые говорил о том, что в связи с инвестиционным фоном есть некоторые вызывающие обеспокоенность «экономические» компоненты, в частности в горнодобывающей отрасли. Здесь, конечно, первоочередной вопрос Амулсара, повисший в воздухе. С другой стороны, однако, мы будем сами себя обманывать, если будем думать, что решение этой проблемы приведет к реальным изменениям инвестиционной картины в Армении.
В то же время, здесь очень важно отметить, что вопрос этой картины напрямую не связан и с экономической политикой правительства, об отсутствии которой много говорится. В конце концов, какова экономическая политика и как она должна выражаться? В значительной степени проблема заключается не в текущей или среднесрочной политике правительства. В этом смысле, мягко говоря, было бы несправедливо сказать, что в настоящее время ведется политика, которая меньше или хуже, чем когда-либо.
Проблема заключается в реформах, и вопрос даже не в области политики правительства. Главная проблема здесь заключается в том, что сами экономические реформы включают в себя ряд непопулярных решений, которые, как минимум первыми, так сказать, будут колоть глаза. Это практически аксиоматично, что системные экономические изменения напрямую связаны с потенциальными краткосрочными неудобствами или недостатками для ряда социальных слоев, а в плене эффекта они требуют времени.
И здесь, конечно, есть две проблемы: реформы бывают быстрыми и безболезненными в случае экономического роста, и реформы бывают несколько проблематичными с точки зрения общественного восприятия, если у них нет денежной основы и более того, они жизненно важны для стимуляции экономики. В Армении скорее или больше второй вариант. Причем, здесь экономические реформы в основном рассматриваются в контексте повышения или снижения налоговых ставок, тогда как системные экономические реформы имеют совершенно иные вместительность и охват.
Например, одним из них является введение системы всеобщей декларации о собственности и доходах, в отношении которой выражения намерений, например, накануне вызвали реальное цунами вчера в социальных сетях. Между тем это свидетельство о том, какой сложной работы потребуют системные экономические реформы в первую очередь с обществом. С другой стороны, от этой работы существенно зависит формирование социальной основы нового этапа бархатной революции. Бархатная революция в первом раунде добилась успеха благодаря четкости этой социальной базы. Успехи второй фазы все еще строятся на старой базе, но независимо от правительства возникает определенный разрыв, так сказать, между «старой» социальной базой и новыми этапом и проблемами.
На практике, в своих выступлениях последнего периода Никол Пашинян пытается затронуть именно этот вопрос, даже путем провокации острых споров, потому что в глубинном смысле ситуация приходит к очень ответственному моменту, когда очень важно, чтобы правительство отвечало перед способствовавшим революционным обществом, и вопрос о том, готова ли общественность взять на себя социальную ответственность за революцию, для максимально устойчивого прохождения второго этапа.
