Кроме РПА, активных встреч с гражданами не проводит и партия «Оринац еркир», лидер которой Артур Багдасарян ограничивается так называемыми элитными встречами. Например, вчера Багдасарян встретился с медработниками, и в ходе этой встречи выступил с примечательным заявлением. «Мы должны понять, что в Армении настало время управлять с умом. И Роберт Кочарян «смело» управлял Арменией, и Серж Саргсян, они единолично правили, а армянский народ увидел последствия их «смелого» правления за эти 20 лет, увидел политику побивания процентов, и сейчас настала опять же эра «смелого» управления, и мы вновь говорим – нет, потому что нужно управлять с умом, существующие проблемы нужно решать обдуманно», — сказал лидер ПОЕ.
По всей видимости, Артур Багдасарян уже убедился, что постреволюционная ситуация вовсе не благоприятна для возглавляемой им партии, и постепенно выступает с заявлениями, которые больше похожи не на политическую позицию, а мессидж. Характерная ситуация для силы, находящейся на пути политической архивации.
Лидер считающейся компонентом прежней системы ПОЕ, который одним из первых поприветствовал революцию, по сути, сигнализирует о том, что есть опасность реставрации старой системы. Конечно, Багдасарян в данном случае говорит не о механической, а содержательной реставрации старой системы, иными словами, сигнализирует, что Никол Пашинян может пойти по пути Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна.
Сопоставление «смелости» и «ума», мы считаем, не очень уместно, если контекст революции будет эффективно использован действующими властями, более того, мы склонны думать, что сочетание решимости и целеустремленности, последовательности и интеллекта может стать серьезным сигналом для проведения системных реформ. Во всяком случае, мы именно так восприняли революцию.
Но не это является основным мессиджем в словах Багдасаряна, а то, что он пытается искусственно отождествить Никола Пашиняна с двумя бывшими авторитарными руководителями Армении. Например, упоминание о единоличном управлении – двуслойный намек, который с одной стороны может касаться тотального большинства блока «Мой шаг», а с другой – личной власти Никола Пашиняна. Конечно, в обоих случаях риски крайне велики, потому что если абсолютная власть партии или человека не имеет противовесов, то увеличивается опасность авторитаризма, и так называемая «смелость» трансформируется в негативное понятие – превращаясь в наглость. Вся проблема в том, что нынешняя ситуация пока что не порождает заметных рисков, даже если «умная» ПОЕ Артура Багдасаряна и не окажется в парламенте.
Разница между «смелостью» и «наглостью» заключается именно в том, что первая включает в себя также и мудрость, и власть – независимо от содержания, осуществляется не посредством субъективных устремлений, желаний одного человека, а силой воли народа. В этом смысле власть Никола Пашиняна попросту невозможно сравнить с властью двух его предшественников, если, конечно, Багдасарян не имеет явного желания очернить революцию. Более того, Кочарян и Саргсян никогда не были «смелыми» в обратном случае они бы не прятались за полицейскими кордонами.
То же самое касается и латентного обвинения в «побивании процентов». За прошедшие 20 лет «побивающими проценты» были Роберт Кочарян и Серж Саргсян, иногда также и для ПОЕ. И в этом смысле ситуация кардинально изменилась: «побивающим проценты» стало исключительно общество, и если эта ситуация не выгодна Багдасаряну, это не означает, что у лидера ПОЕ это должно вызвать потерю адекватности.
Первые же дни предвыборной агитации выявили, что преобладающей части наших политических сил сказать нечего, и они находят свое утешение в игре словами. Пожалуй, по этой причине они и видят плохие сны, в которых «смело побивающий проценты» Никол Пашинян ассоциируется с Робертом Кочаряном и Сержем Саргсяном.
Фото: Photolure.
