Сегодня, 7-го декабря, исполняется 30 лет со дня разрушительного Спитакского землетрясения. 7 декабря, 1988 года, в 11:41 по местному времени: подземные толчки сотрясли северные районы Армении, затронув около 40% ее территории. Всего от землетрясения пострадал 21 город, а также 350 сел, причем 58 из них были разрушены полностью. За 35-45 секунд погибло 25.000 человек.
Информационное агентство «Арменпресс» приложило все усилия для того, чтобы правдиво отобразить последствия этой катастрофы.
Снимки фотографа «Арменпресс» Мхитара Хачатряна широко разошлись по всему свету, немало способствуя масштабам оказанной Армении помощи.
— Расскажите, пожалуйста, как о где вы узнали о землетрясении, сразу ли вы выехали на место?
— 7-го декабря я был в Эчмиадзине, в кабинете у третьего секретаря райкома КПСС, по вопросам беженцев, которых тогда много было в Армении. Мы почувствовали толчок, затем второй: я взял в охапку свое снаряжение. После третьего толчка мы выбежали из кабинета. Сведений о произошедшем не было.
Я вернулся в Ереван. Здесь знали о землетрясении, однако никто не представлял его масштабов. Мы выехали в Спитак. По дороге были разрушенные села, я выходил и фотографировал, однако не мог представить – что мы увидим в Спитаке. Доехав, мы начали обход: были женщины в шалях, много трупов, раненых. Мимо проходили люди, все были напряжены, я остановил парня, который сказал, что если бы мог – вытащил бы труп матери из-под развалин, и я начал понимать – что произошло.
— Как распространялись в эти дни известия, снимки?
— Снимки распространялись только через фотохронику «Арменпресс», поскольку только здесь была такая техническая возможность. Фотографы всего мира работали здесь. У многих были хорошие снимки, однако они не получили широкой печати.
— Один из самых известных ваших снимков — «Богоматерь двадцатого века», был напечатан во всем мире. Расскажете его историю?
— На снимке – Маринэ Нуроян со своими 3 дочерями. Спаслась вся ее семья, позже у них родился сын. Этот снимок я сделал 9-го декабря, 10-го декабря он попал в «Известия», а через несколько дней я получил письмо, в котором было сказано, что одна русская женщина назвала мой снимок «Богоматерью двадцатого века».
Маринэ Нуроян было 28 лет. Через 20 лет я снова снял ее – с 4 внуками. Австрийцы сделали мой снимок плакатом, под которым организовали сбор средств для помощи пострадавшим во время землетрясения.
