В связи с результатами внеочередных парламентских выборов заявление распространило руководство АРФД. Дашнакцутюн, как известно, не преодолела порог 5% и не прошла в парламент, практически в первых раз в новейшей истории Армении. АРФД, конечно, не было и в 1995 году, однако просто из-за того, что она была запрещенной. Тогда как в 1995 году АРФД имела, пожалуй, наибольший и убедительный шанс на представленность в парламенте. Благодаря известной перемене ситуации в 1998 году Дашнакцутюн вернулась в политику и начала выстраивать свою тактику на основе договоренностей с новыми властями. Таким образом, электоральный потенциал АРФД начал снижаться постепенно, и Дашнакцутюн оказывалась в парламенте главным образом благодаря сотрудничеству с властями.
Тем не менее, в этом была определенная противоречивость, имея в виду то, что партия в Армении, пожалуй, была одной из самых идеологических, самых политических и в то же время максимально децентрализованных, но также и достаточно прочных структур, имеющей свой стабильный электорат. Он не позволял сам по себе преодолеть порог 5%, как это показали выборы 2018 года, однако в случае эффективной политической работы Дашнакцутюн могла бы претендовать на голоса иных избирателей-единомышленников, из различных общественных слоев, таким образом, самостоятельно преодолев порог. Вместо этого, однако, лидерская группа партии пошла путем «гарантированных» договоренностей с властями. Эта лидерская группа получала от этого некую часть во власти, но за счет политической жизнеспособности партии. Несостоятельность этой политика была разоблачена в условиях первых же свободных выборов в 2018 году. И также своеобразным продолжением этого разоблачения является заявление руководства партии в связи с результатами этих выборов, в котором причину результата АРФД ищут практически повсюду, но не в своем политическом поведении. В том случае, когда непосредственная причина результата этой партии практически заключалась в том, что лидерская группа – во главе с Грантом Маргаряном, практически, с одной стороны, своим сотрудничеством с властями способствовала сохранению растрачивающей общественные и государственные ресурсы Армении и воспроизводящейся за их счет системы, а с другой стороны – растрачивала исключительную преданность рядов партии идеям и принципам АРФД.
В распространенном заявлении лидерская группа явным образом пытается продолжить спекуляцию этой преданностью, выражая благодарность, за преданность, за «доказанную годами приверженность». Дашнакцутюн не только некая политическая, важнейшая общеармянская структура, которая имеет колоссальный потенциал полезности в деле решения проблем как Армении, так и общеармянских проблем. Но также очевидно, что в плане образа участия как минимум в политической жизни Армении этот потенциал значительно снизился. И здесь, пожалуй, ряды партии нуждаются в том, чтобы задать вопрос самим себе. Нужно ли ставить вопросы перед лидерами партии, или требования ухода, с тем, чтобы сформировать новое руководство АРФД, реформировать партию, или же оставаться «приверженными», но, фактически, не партии, а сделавшей потенциал партии предметом торга лидерской группе, которая оказалась вне политики, поскольку из политики выбыл и «торговый» партнер лидерской группы?
С этой точки зрения, то, что АРФД осталась вне парламента, для партии это также является и шансом на то, чтобы снизу-вверх реформироваться и создать свои место и роль в новой политической реальности. В конце концов, нет сомнений в том, что в плане чисто политической палитры мы находимся в абсурдной ситуации, когда в парламенте Республики Армения может быть, например, партия «Процветающая Армения», а Дашнакцутюн – нет. Само по себе понятно, что это – следствие искажения политической системы, политических институтов, политики на протяжении 20 лет. С другой стороны, здесь, конечно, с точки зрения последствий за это искажение, ответственность несет каждый субъект, который на себе же терпит эти последствия. И, по сути, сейчас весь вопрос в том, насколько АРФД найдет в себе силы признать и реализовать эту ответственность?
