Согласно информации, распространенной СНБ Армении, благодаря проводимой сотрудниками Службы национальной безопасности Армении разъяснительной работе за последний месяц жители марзов Гехаркуник и Армавир добровольно сдали большое количество оружия и боеприпасов. Подобная информация в Армении публиковалась периодически – как после бархатной революции, так и до нее. Фактически, имеющиеся у граждан оружие и боеприпасы не заканчиваются. Это, казалось бы, синдром войны – после первой Арцахской войны в условиях все еще полноценно не сформированной правоохранительной системы очень многие граждане хранили у себя оружие и боеприпасы. Это некое объяснение, которое мы, конечно, не можем не считать достоверным и рациональным. Но сколько же было этого оружия, что за все эти годы оно не закончилось, когда периодически осуществлялись либо рейды, либо разъяснительные работы, и на протяжении как минимум двух десятилетий появлялась информация о добровольной сдаче или обнаружении оружия. Это оружие, оставшееся после войны, не закончилось? Не было сдано? Или же, тем не менее, война была своеобразным «алиби» для вооружения в последующие годы различных общественных групп и слоев, что осуществлялось под покровительством различных групп правящей системы, под общим политическим покровительством.
Вообще, нужно понять одно – эта проблема в Армении более или менее изучена, оценены ли ее масштабы или нет? Как, например, тень в экономике, в связи с чем звучат самые разные мнения и оценки, и точно неизвестно, какая часть экономики Армении находится в тени, какая часть экономики остается вне общественного бюджета и не служит общественным интересам и повестке. А точно ли известно, каковы масштабы незаконного хранящегося в Армении оружия, где оно находится, как им распоряжаются? Правоохранительные структуры – СНБ, полиция, следственные органы имеют всеобъемлющие оперативные данные? С другой стороны, если бы эти данные имелись, то проблема должна была быть решена, то есть, была бы осуществлена широкая операция и собралась или скорее была бы нейтрализована та база незаконного оружия и боеприпасов, которая без преувеличения словно меч висит над головой и безопасности граждан и общества, и государственной безопасности. В конце концов, когда эта база есть, и ее место точно неизвестно, она может в любой момент преподнести обществу какой-либо сюрприз. А не владела ли или не владеет ли этой базой прежняя правящая система? Или в Армении мы можем иметь дело и с другим явлением, когда количество незаконного оружия и боеприпасов не только не уменьшается, но наоборот – пополняется, сколько бы ни велась борьба с этим явлением, или имели место разоблачения или случаи добровольной сдачи в результате разъяснительных работ.
Проблема заключается в том, что помимо чисто криминального компонента, так сказать, непроверенные и неопределенные география и объемы незаконного оружия и боеприпасов содержат в себе и политические опасности. Вопрос здесь не только в том, что распространение нелегального оружия, и, тем более, возможность постоянного пополнения, больше или меньше, не существенна, может быть, так сказать, информационным преимуществом старой правящей системы перед новой. Проблема заключается в том, что это может также привести к реальности поддержания минимальной базы или, так сказать, очага экстремистской методологии в политике, когда, будучи для определенных политических сил, так сказать, доступным, это обстоятельство позволит им как минимум сохранить экстремистские подходы как «последнее средство», конечно, оставляя за собой право выбирать время для этого «последнего средства».
В то же время, конечно, другой вопрос заключается в том, есть ли такие источники пополнения. Общественность, конечно, делает общественные запросы по этим вопросам несравнимо меньше, чем, например, той же теневой экономике, считая, что теневая экономика является непосредственным ударом по всеобщему процветанию и развитию государства. «Теневая» «военная экономика», конечно, не является прямым ударом по всеобщему благоденствию, однако является ударом по основам всеобщего благоденствия и безопасности, в отношении которого непосредственное общественное внимание не должно быть на второстепенном уровне.
