В ответ на вопросы или оппонирование о том, что возбуждаемые по различным эпизодам в отношении различных представителей прежних властей уголовные дела – это политическое преследование, — продолжают настаивать, что нет никакого влияния и попыток давления на суды и правоохранительную систему. Поводом для очередной серии подобных утверждений послужило предъявленное по делу 1 Марта обвинение Сейрану Оганяну, который в те дни был начальником Генштаба ВС, а с апреля 2008 года министром обороны. Оганян посчитал это безосновательным, направляемым преследованием, абсурдным обвинением.
Интересно то, что Оганян не указал на то, кто именно является направляющим. Он говорил о впечатлении, что кто-то подпольно направляет. Это странно, потому что власть не может направлять подпольно. Следовательно, Оганян имеет в виду не нынешние власти. В таком случае кого? В этом контексте, вопросы журналистов должны быть заданы скорее именно Сейрану Оганяну, чтобы он сказал, кто же это находится в подполье, или кого он представляет в качестве подпольного направляющего. Параллельно этому, в адресованных властям вопросах периодически напоминается о прослушке телефонных бесед глав СНБ и ССС, что рассматривается как основание утверждения о том, что есть политический заказ или политическое решение. Во всяком случае, это обстоятельство активно продвигает второй президент Роберт Кочарян, который арестован в рамках дела 1 Марта.
Глава СНБ заявил, что заказчик прослушки известен, причем, по словам Артура Ванецяна, это общеизвестный человек. Глава СНБ заявил об этом несколько месяцев назад. Но, несмотря на то, что заказчик известен, и это публично известный человек, тем не менее, этот человек, фактически, продолжает оставаться неизвестным, и нет ни обвинений, ни разоблачений. А до тех пор, пока этого нет, получается, что заказчик прослушки неизвестен и продолжает оставаться в тени – так сказать, в подполье. По сути, получается, что есть «находящийся в подполье» известный человек, и возникает вопрос – а не то же самое ли это «подполье», из которого, как у Сейрана Оганяна сложилось впечатление, направляются дела, и о заказе которого говорил глава СНБ?
Или – не слишком ли часто два различных «подполья» пересекаются в для многих все еще неизвестных точках? Во всяком случае, развитие событий делает еще более очевидным то, что все больше назревает неизбежность разоблачения «таинственного подполья», и это либо сделают те, кто обвиняется, или те, кто обвиняют. Другим вопросом в этом случае становится и то, назреет ли ситуация, когда в этой точке совпадут интересы виновных – конечно, не всех, и обвиняющих – конечно, может быть опять же не всех?
Фото: Armeniasputnik.
