Это дело принципиально не для меня, а для Армении, в беседе с российским информационным агентством РБК в связи с раскрытием 1 Марта заявил премьер-министр Армении Никол Пашинян, когда журналист поинтересовался у него, был ли смысл в том, чтобы вновь открывать дело 10-летней давности.
Пашинян заявил, что дело не имеет давности, когда речь идет о человеческих жизнях и нужно понять, что именно произошло, из-за чего погибли эти 10 человек. В связи с 1-ым Марта позиции и оппозиций, и властей за прошедшее десятилетие достаточно известны, также известны и позиции сторон после бархатной революции, а Никол Пашинян в свою очередь заявил, что дело раскрыто. Тем не менее, именно он и указывает на главную проблему – обстоятельство 10 погибших и выявление убийц.
https://www.facebook.com/armembrus/videos/391311271445735/
Кто были убийцами – это и есть главный вопрос, с помощью которого станет возможным понять, что именно произошло. Осуществляющая расследование структура – ССС – за этот период сделала ряд заявлений касательно этого главного вопроса, которые, однако, все еще не представлены обществу с так сказать убедительными доказательствами. Они хотя бы пока не публикуются из тактических соображений, что, конечно, не только право следствия, но и весьма логичное поведение. Но с другой стороны очевидно, что чем больше запаздывает опубликование этих обстоятельств, чем больше затягивается дело и муссирование ответов, касающихся вопроса убийств, тем самым данное дело все больше становится предметом различных манипуляций – начиная оказывать довольно деструктивное влияние на общую атмосферу. Пока что ситуация, казалось бы, больше запутывается, нежели идет к развязке. С другой стороны, здесь, конечно, сторонние оценки крайне субъективны, поскольку неоспорим тот огромный объем информации, обладать которым общество не может, но от которого, конечно, зависит полная точность оценивания ситуации, масштабов и глубины произошедшего.
Следовательно, может быть то, что делалось до сих пор, не только не мало, не только не самоцель, но и наоборот – много больше по сравнению с масштабом и глубиной произошедшего. Здесь в первую очередь нужно говорить о возможном внешнем воздействии или влиянии, сомнения в связи с которым прозвучали сразу же после 1 Марта. И примечательно, что расследование, кажется, и по сей день не исключает обстоятельства какой-либо внешней вовлеченности или воздействия. С этой точки зрения также примечательно и заявление Никола Пашиняна о том, что это нужно государству, а не ему – чтобы понять, что именно произошло. Потому что практически до тех пор, пока не будет выявлен весь объем – и весьма убедительно, речь может идти не исключительно об убийствах, а о диверсии против государства, более того – о диверсионном проникновении. И до тех пор, пока реалистичность этого подозрения не опровергнуть самым ответственным образом, есть основания предполагать, что против Республики Армения действовал механизм, который сделал возможной подобную диверсию в центре Еревана.
Следовательно, это либо должно быть опровергнуто со всей ответственностью правоохранителей, — а в таком случае должен быть весьма четко доказан, так сказать, внутренний характер убийств, либо должен быть выявлен механизм диверсии, поскольку в обратном случае невыявленный механизм – будь то активный или пассивный – может работать против государства. Это практически о том, о чем намекает Никол Пашинян в интервью российскому информагентству.
