Собеседник Первого Информационного – политолог Айк Мартиросян.
– Господин Мартиросян, представители прежних властей периодически делают некоторые зловещие прогнозы, отмечая, что позиция Армении по Арцаху ослабла. Как Вы думаете, каковы ожидания по урегулированию нагорно-карабахского конфликта?
– Позиции Армении вовсе не ослабли. Слабее, чем как при предыдущих властях, по крайней мере, на данный момент, трудно представить. В вопросе Арцаха новые власти делают очень проблемные шаги, проявляют не глубоко продуманное поведение, но это еще не ослабило позиции Армении. Есть опасности, с которыми мы можем столкнуться в будущем, но на данный момент ослабления нет. В прежние времена правительство стояло явно на пути заговора, предательства. Это непостижимо. Невозможно обвинять нынешних в предательстве. По крайней мере, на данный момент. Что произойдет в будущем, покажет то же будущее. Но сегодня я не вижу оснований для таких обвинений. Есть ошибки, да, есть. Предательства нет.
– Армения стала председателем ЕАЭС, что означает, что эта структура получает еще большое значение для Армении. Какие шаги должна предпринять Армения, чтобы уравновесить влияние России в регионе и на нашу страну, разве европейским странам нечего делать в этом направлении?
– Растущая или уменьшающаяся роль России в регионе не касается Армении. Какое дело Армении, какую политику проводит Россия в Сирии или где-либо еще? Вместо этого, дело Армении – это вопрос влияния России на Армению. И в этом вопросе не следует вмешивать и Европу. Внешняя политика Армении — это проблема Армении. Официальный Ереван на данный момент уже провел семь встреч на высшем уровне в Москве. И результата нет. По крайней мере, нет никаких ощутимых положительных сдвигов. В Ереване должны проанализировать это и сделать выводы. И в сложившейся ситуации не стоит обвинять только Россию. Армения имеет свою долю вины.
– Никол Пашинян, говоря в Москве о членстве Армении в ЕАЭС, фактически еще раз охарактеризовал это членство как неверный шаг. Более того, он привел в пример «Исламское государство», отметив, что Обама для исправления ошибки Буша вывел войска из Ирака, в результате чего образовалось «Исламское государство». Не станет ли это сравнение проблемой для Армении в отношениях как с США, так и Россией?
– Конечно, это специфическое сравнение. Любой политолог может сделать такое сравнение, чтобы показать, что вход и вовлеченность куда-то – это один вопрос, выход и отказ – другой. Но для премьер-министра это не является удобным дипломатическим примером. Он содержит подводные камни. Конечно, выраженная премьер-министром мысль и основа понятны. И я бы не охарактеризовал их опасными. И это никак не повлияет на отношения с Россией или США. В случае с Соединенными Штатами, это примерно то же, что сегодня озвучивает мысль американской политической науки, оппонируя президенту Трампу в намерении теперь вывести американские войска из Сирии.
– После революции в Армении ожидалось, что легитимность правительства Пашиняна позволит добиться лучших результатов в отношениях с Западом, как в политическом, так и в экономическом плане. По какой причине эти ожидания еще не сбылись?
– Пашинян является отличным экспертом в вопросах борьбы с коррупцией. Он хорошо знает и народ Армении. И в отличие от предшественников, он любит этот народ. Но не большой специалист в вопросах международных отношений. И одним из самых больших упущений Пашиняна в этом вопросе является то, что в его окружении никогда не было серьезных специалистов во внешней сфере. И сейчас это не так, что он окружен серьезными профессионалами, которые знают, что говорят, видят или сообщают. Внешний блок уязвим. Намерения Пашиняна очень хорошие, добрые и правильные, но он точно не получает качественного совета. Нет внешней концепции. Количество письменных документов неисчерпаемо. И это еще от прежнего режима. В МИДе работают десятки офисных специалистов, пишущих умные тексты красивыми словами и дипломатическими терминами, но которые нежизнеспособны и не содержат серьезные идеи. И потом, быть лидером, пришедшим к власти на могучей народной волне, часто означает риск полагаться больше на инстинкт собственных чувств, чем необходимо. И когда в команде нет примаковых, киссинджеров, смитов, гошенов хотя бы местного уровня (насколько бы ни были некоторые имена весьма проблемными людьми, с проблемными биографиями и идеями), то есть тех, кто исповедует политические, внешние идеологические системы, имеющих глубокие познания и специальные возможности, внешняя политика Армении будет хромать. Всем известно, что прежние режимы давно превратили МИД в учреждение технократов-дипломатов, где многие путают дипломатию с дипломатической этикой, протоколами и несколькими переговорами. Конечно, в МИДе есть однозначно глубокие фигуры, но они все еще продолжают оставаться в глубинах этого учреждения. Они все еще игнорируются. Концепцию внешней политики Армении должны сформировать серьезные специалисты, которые могут показать премьер-министру на упущения, внести предложения и направить. Сделай все это, чтобы помочь. Таких людей у власти еще нет. Даже близко нет. И это имеет последствия. Отсюда глубокие и поверхностные недостатки и пропуски. Пашинян ни как личность, ни как руководитель страны, по крайней мере на этом этапе, не обязан быть высокого уровня международником или глубоким специалистом по внешним отношениям. Но обязан иметь таких чиновников.
Самый большой недостаток в отношениях с Западом состоит в том, что Армения не делала, говоря властным языком, «реверсов» (больших реверсов делать и нельзя было), но она не делала никаких серьезных шагов вообще. Какие шаги были предприняты, чтобы изменить что-то и наладить отношения? Ни одного серьезного шага. Если мы должны были опираться на то мышление, что Запад должен быть в восторге от смены власти в Армении, и просто должна одарить нас поцелуями только потому, что мы становимся демократической страной, а затем, что бы мы не делали, мы будем злить Россию, то внешней сферой можно вообще не заниматься. И потом, почему мы должны злить Россию? Этому нет альтернативы? А не заниматься означает думать, что самотеком что-то будет или не будет. Что бы ни было – хорошо, чего не будет – тоже хорошо. Сомнительный подход. Будем надеяться, что это не так. Будем надеяться, что ситуация будет исправлена. В конце концов, лучшая сторона этой власти в том, что, по крайней мере, у нее намерения хорошие. Это наш главный источник надежды.
