Мы не проповедуем какого-либо изма. Демократия для нас не внешняя политическая ориентация, а вера… Автор этих заявлений — действующий премьер-министр Никол Пашинян. Это не обыкновенные текущие заявления, это заявления, которые раскрывают образ, мировоззрение, мышление властей и как следствие этого, действия в практической политике.
За прошедшие девять месяцев Никол Пашинян со своей руководящей властной структурой многочисленными примерами доказал приверженность своим заявлениям – как во внутренней, так и, тем более, во внешнеполитических заявлениях действующая власть осуществила множество шагов, которые свидетельствуют о том, что власть не проповедует какого-либо изма. Однако вся трагедия в том, что власти, не проповедуя какого-либо изма, не проповедует также какой-либо принцип.
Власти часто доказывали, что его основным принципом является отсутствие принципа – армяно-российские отношения, отношения Армения-Евросоюз, голосования в ООН и других структурах, во внутренней жизни – отказ от своих же обещаний положить конец суперпремьерской системе, позорная кадровая политика, компромиссы с прежней системой (в том числе, под названием «разрушить баррикады» перед прежними должностными лицами назначение на должности). То есть, по большой части у нас есть власти, у которых нет принципов. С первого взгляда, это может считаться неважным, некоторые могут противопоставить, что лучше иметь беспринципные, но честные, чистые власти, деятельность которых укладывается в рамки конституции и законов. Но это лишь с первого взгляда. В практической политике отсутствие принципа, существование властей, не имеющих принципа, может стать головной болью для государства, поскольку неимение принципа означает также быть непредсказуемым и быть готовым на все. Принципы, в конце концов, являются сводом определенных канонов, «нельзя» и запретов, за которыми следят власти, должностные лица. В теории управления есть известное определение о том, что «принципы – это основополагающие истины, которые указывают руководителям как действовать».
А значит, у наших властей нет тех основополагающих истин, ориентиров деятельности и руководствуются они под диктовкой момента.
Отсутствие принципов в политике заставляет думать о другой важной задаче – если не принципы, то что преобладает в политике, что считается приоритетной в политической жизни? Вариантов немного – интересы, ценности, идеологии. А значит, если деятельность действующей власти, и, кстати, не только власти, а также основных игроков политической системы, рассматриваем отмеченной призмой, то, к сожалению, вынуждены констатировать, что в нашей политической жизни основной мотивирующей, движущей вперед и преобладающей категорией является интерес. Интерес сам по себе — неплохая категория, тем более, когда имеем дело с государственным национальным интересом. Однако иная картина предстает в том случае, когда сталкиваемся с проявлениями индивидуальных или групповых интересов. Вообще многие науки классифицируют интересы на три основные группы – индивидуальные, групповые и общественные. Когда в этой плоскости рассматриваем нашу реальность, очевидным становится, что имеем дело во многом с обслуживанием и удовлетворением индивидуальных и групповых интересов.
Общественный интерес задвинут на второй, третий план, хотя удовлетворение индивидуальных и групповых интересов происходит посредством громогласных заявлений, патетических девизов об общественном интересе.
Власти – это большая система, обслуживающая индивидуальные в итоге групповые интересы сотни индивидов. Хорошая власть, эффективная власть – это та власть, которая, в первую очередь, обслуживает на высоком уровне общественный интерес, а интересы власть имущих удовлетворяются как интересы членов общества. В нашем случае обратная картина – за счет интересов общества удовлетворяются индивидуальные интересы, начиная от личной охраны до социальной позиции.
Какая-либо революция может называться революцией лишь в том случае, когда в хорошем смысле будет нарушена пропорция удовлетворения интересов участников вышеотмеченной трехступенчатой системы, когда первоочередным станет общественный интерес, удовлетворение которого приведет также к удовлетворению группового и индивидуального интереса. А до этого мы продолжим быть свидетелями парада удовлетворения индивидуальных и групповых интересов.
Естественно, за счет удовлетворения общественного интереса. Кстати, в разных обществах деформация удовлетворения именно этих интересов системы приводит к волнениям, мятежам, революциям общественности. Мы были свидетелями этого всего лишь девять месяцев тому назад. Проблема в том, что пришедшие этим путем к власти продолжают свою деятельность тем же самым порочным механизмом столкновения и удовлетворения интересов, которые наличествовали при прежней власти. Тем механизмом, против которого тысячи людей вышли на борьбу. Просто в результате этой борьбы выиграло не общество, а пришедшие посредством его к власти индивиды и группы.
