Собеседник «1in.am» — политолого Сурен Саргсян.
– Господин Саргсян, накануне во время совместной пресс-конференции с Ангелой Меркель премьер-министр Никол Пашинян, говоря о карабахском конфликте, использовал фразу «три стороны конфликта». Как вы оцениваете это заявление?
— Вы знаете, что в этот переговорный процесс вовлечены и Армения, и Азербайджан, и в некотором отношении и Нагорный Карабах. Несмотря на то, что НКР не сидит за столом переговоров, это не означает, что НКР полностью вышел из переговорного процесса или не в курсе того, что происходит во время переговоров. Более того, когда сопредседатели Минской группы приезжают в регион, они посещают также Арцах, встречаются с руководством Арцаха и также выслушивают мнение руководства Арцаха по тому или иному вопросу. Я думаю, что заявление Пашиняна фактически закрепляет тот тезис, который существует, то есть то, что есть три стороны в переговорном процессе, и эти три стороны — Армения, Азербайджан и Арцах. И тот подход Пашиняна, что он не может вести переговоры от имени Арцаха, потому что Арцах должен быть самостоятельной стороной переговоров, именно это логическая основа этого сообщения.
– Как это утверждение позитивно в том смысле, что речь идет о том, что Карабах является стороной переговоров, и насколько оно негативно, если принять во внимание, что Армения представлена как сторона переговоров на уровне премьер-министра? Постоянно заявлялось, что Армения является не стороной переговоров, а гарантом безопасности Карабаха, и Армения участвует в переговорах в этом статусе.
— В том же статусе, в котором участвовала в последние 25 лет, то есть, в этом смысле в действительности ничего не изменилось. Армения остается единственным гарантом безопасности Арцаха, и если Арцаха нет за столом переговоров, Армения должна занять за столом переговоров это место, чтобы переговорный процесс не провалился и был непрерывным, то есть обеспечить непрерывность. И, думаю, сказанное Пашиняном в этой же логике, что мы придаем крайне большое значение приоритетности непровальности переговорного процесса.
– Многие отмечают, что эта встреча станет новым импульсом для углубления отношений. Как вы оцениваете?
— Конечно, такие импульсы для углубления отношений крайне важны, потому что вообще контакты на высоком уровне очень важны для двух государств, и личные отношения чрезвычайно важны между лидерами государств. Несмотря на то, что Ангела Меркель скоро попрощается со своим постом, не много времени осталось ей оставаться на своем посту, поскольку будут выборы, и канцлер должен быть избран в ближайшее время, но это абсолютно не означает, что в развитии отношений между двумя странами будет замедление. Германия является чрезвычайно важным государством, экономическим и политическим локомотивом ЕС, особенно когда Великобритания решила покинуть ЕС, Германия стала экономическим и политическим локомотивом ЕС. Поэтому очень важно, чтобы отношения Армении с Германией углублялись во всех направлениях, особенно с точки зрения торгово-экономических отношений.
– Многие уверены, что на этой встрече будут также обобщены гарантии ратификации соглашения Армения-ЕС. Может ли эта встреча стать гарантией быстрой ратификации со стороны многих государств-членов ЕС?
— Я не думаю, что именно это может стать гарантией, потому что и сами знаем, по каким различным причинам процесс в парламентах стран-членов ЕС еще не начался. Это обусловлено рядом внутриполитических отношений государств-членов. Есть государства, где должны быть проведены новые парламентские выборы, есть места, где выборы только прошли, есть места, где в повестке национальных парламентов уже есть проект. Более того, Европейский парламент стоит на пороге выборов, и я думаю, что замедление этого процесса, даже если оно существует, обусловлено объективными причинами, а не только субъективными. Так что, конечно, Германия является важным государством, но Германия не имеет никакого влияния на парламенты разных стран, чтобы дать гарантии по процессу или дать дополнительный импульс ратификации национальными парламентами. И мы имеем дело с такими процессами, и я обусловливаю это замедление исключительно этим, то есть нам с нашей стороны мало, что нужно сделать, то есть нет ничего, что мы могли бы сделать и не сделали, и даже апрельско-майские события в Армении, смена власти не зафиксировали серьезного регресса в этом переговорном процессе.
