По нашей просьбе свое мнение об инвестициях и экономическом росте за 9 месяцев представляет доктор экономических наук, профессор, бывший премьер-министр Республики Армения Грант Багратян.
По сей день в Армении законодательно не уточнили, что такое инвестиции. Если нет закона, и мы «не знаем», что такое инвестиции, в этом случае никто, включая премьер-министра, не может сказать, сколько было сделано инвестиций, увеличились инвестиции, или нет. Затраты на основной капитал, которые совершенно не являются инвестициями, более-менее близки к показателям инвестиций и, «проявляя немного непрофессионализма», мы можем принять этот показатель как инвестиционный. По этому показателю за девять месяцев 2018г. расходы на элементы основного капитала составили почти столько же, сколько за соответствующий период предыдущего года. Повторяю, это затраты на основной капитал и не инвестиции. Аналогичным образом Национальная статистическая служба публикует платежный баланс капитала.
В декабре 1995 г., во время моего премьерства, был принят закон об инвестициях, в те времена, когда не было сектора информационных технологий как такового, не было мобильного телефона, Интернета — не было социальных сетей и почти ничего подобного. В то время затраты на основные фонды были приравнены к инвестициям, и было принято решение вывести их из базы налога на прибыль в налоговом законодательстве. Это было сделано. Мы приняли инвестиции, но не решили, что такое ПИИ, хотя мы четко определили, что подобные расходы не облагаются налогом.
В случае возникновения такого вопроса в 1996 году схема решения была понятной: налоговая служба уточняла, какие исключения мы сделали из налога на прибыль. Отмеченная сумма, на данный момент, этим законодательством считалась бы инвестицией. В то время не было ни рынка, ни говоря сегодняшним языком, прямых иностранных инвестиций. И цифры были иные. Один доллар был равен сегодняшним 9 долларам. При всем этом были инвестиции в размере 50-100 миллионов долларов, что равнозначно сегодняшним 500 миллионам долларов.
Вернусь к называемым сегодня инвестициями. В нашем законодательстве есть понятие прямых иностранных инвестиций. Если исходить из требований закона, то за указанный период прямые иностранные или иностранные инвестиции сократились в пять раз. У нас нет другого показателя инвестиций. Следовательно, никто, включая премьер-министра, не может сказать, что инвестиции сократились или увеличились. В прошедшие годы были опубликованы данные о прямых иностранных инвестициях. Премьер-министр Пашинян намеренно не говорит об этом, а просто использует слово «инвестиции». В этом случае он проявляет более журналистский подход, чем подход премьер-министра.
Я давно, и не один раз, предлагал, чтобы было законодательно определено, что такое инвестиции. Укажите, что считается инвестицией. Учреждение приобрело высокие технологии, новую компьютерную программу, которой использует конвейер, это инвестиция, или нет? Наше законодательство не разъясняет это и, следовательно, не отвечает на этот вопрос. Законодательство гласит, что те расходы, которые будут на конвейере, станки, механизмы, металл или что-то иное, считаются расходами на элементы основных фондов. За последние 20 лет были многочисленные случаи, когда расходы той или иной компании были официально представлены как прямая иностранная инвестиция, в то время как они фактически таковыми не являлись. Например, завод покупает помидор или виноград у фермера и представляет это как инвестицию. В результате такого подхода объем иностранных инвестиций в период правления Кочаряна достиг 1,3 миллиарда. Например, во время его правления «АрменТел» был продан «Билайну». По моей оценке, это не инвестиции. Между тем, глава статслужбы того времени (сейчас тот же человек работает начальником в НСС) посчитал это инвестицией, представил рост на 13,8% по сравнению с 2007 годом, заявив, что в этом ВВП есть несколько сотен миллионов долларов инвестиций только благодаря этой сделке. Конечно, при втором президенте было много инвестиций, но не так много, как представлял глава НСС. Некоторые европейские национальные статистические бюро, подобные продажи, которые на английском языке буквально объясняются как приобретение, не считают инвестициями.
Я, как и сейчас, и все эти годы, предлагал законодательно установить и определить, что такое внутренние и иностранные инвестиции. Это не было сделано и не делается по сей день.
Бывшие власти при случае либо «игнорировали» наши слова, либо говорили, что они не разделяют нашу точку зрения. Пашинян в таких случаях молчит, возможно, «давая понять, что я такого не говорил, а он не слышал». Это опасный подход. А закон об инвестициях до сих пор не принят, так как он не выгоден руководству, так как в таких случаях он закроет возможность «маневрировать» для последних. Вышесказанное было представлено господину Пашиняну во всех подробностях, он с этим очень хорошо знаком.
Я дал общую оценку макроэкономическим показателям. 12-месячный индекс был опубликован с довольно большим опозданием (31 января). В такой мощной стране, как Китай, он представляется уже на 16-17 день. Тем не менее, на мой взгляд, эта цифра будет в 1,5 раза меньше показателей 2017 года (сейчас есть 5,8%, что в 1,7 раза меньше, чем в начале года). Бюджет был исполнен на 1 трлн 259 млрд драмов, должен был быть выполнен 1 трлн 263 млрд драмов. Бюджет не выполнен на 4 млрд. драмов. Конечно, могло быть и хуже. Говорят, что в декабре собрали рекордные налоги. Это то же самое, что сказать — в декабре этого года ВВП был рекордным — 400 млрд. драмов. Каждый декабрь следующего года по текущим ценам по сравнению с прошлым годом было и будет больше. Написали, что в этом году туризм вырос на 8,8%. И что, что и в 2017 году он вырос на 18,6%, с 1,450 млн. до 1,490 млн. Опубликовано, что экспорт в сельском хозяйстве увеличился на 61%. Общий объем экспорта, однако, увеличился на 7,8%. Но индекс экспортных цен не публикуется. Между тем, последующий должен быть лучше предыдущего по той простой причине, что следующий знает ошибки предшественника.
Они учатся на чужих, а не на собственных ошибках.
