Во время представления правительственной программы с парламентской трибуны премьер-министр Никол Пашинян охарактеризовал те шаги и подходы, которые он делает в карабахском процессе. По этому поводу Никол Пашинян заявил, что новое правительство проводит политику, которая не имеет ничего общего с политикой трех бывших президентов. По большому счету, широкой общественности довольно-таки сложно указать, в чем революционность политики нового правительства в вопросе Арцаха. С другой стороны, очевидно, что были сделаны заявления, которые в корне отличаются от предыдущей риторики Еревана. В частности, речь о том, что у Еревана нет того мандата на переговоры, который должен иметь Степанакерт и что Армения или армянская сторона не должны быть первыми адресатами международных запросов на уступки, первым вопрос должен быть адресован Баку. Революционны эти заявления или нет? С точки зрения наглядности, конечно, пока нет, однако, их можно рассматривать как первые шаги революционной стратегии или, другими словами, начало бархатной революции в арцахской проблеме. Просто нужно понять, какова стратегическая цель этой революции или, иными словами, мишень для отрицания.
С этой точки зрения очевидно, судя по логике процесса предыдущей четверти века и ее последствий, что в этом случае мишенью «отрицания» для «бархатной революции» могут стать «мадридские принципы», и выход из политики, построенной на признании этих принципов, может свидетельствовать только о революции в вопросе Арцаха. Причем это не говорит только об общей картине и вытекающих отсюда велений времени, видных с армянской точки зрения. Этот революционный императив Армении востребован и в контексте международных отношений и новых глобальных реалий, составляя основу ключевой и решающей роли Армении. Здесь также большая степень внимания и периодические реверансы на международной арене в отношении бархатной революции. Это обстоятельство в очевидном противоречии с заявлениями, которые направлены на достижение компромиссов в рамках мадридских принципов. С другой стороны, мы не раз имели возможность затрагивать эту реальность и заявить, что международное сообщество с этой точки зрения выйдет из этой риторики тогда, когда начнется выход из этого процесса одной из сторон. По большому счету, это иллюзия, что Азербайджан намерен оставаться в рамках Мадридских принципов. Эти принципы для Баку являются средством углубления ловушки и тупика по нежелательной для Армении логике до тех пор, пока будет возможно довести до созревания в рамках центров-посредников политической атмосферы, уже предполагающей неизбежную логику «всего» и «безусловного».
Реально это или нет — это другой вопрос, однако эта четкая стратегия Баку ясна, и ее можно считать склонной к Мадридским принципам только в случае, если она окажется в заблуждении. В противном случае Баку давно бы подписал Казанский план. Следовательно, в сложной ситуации проблема, конечно, довольно ясна — и Армения, в свою очередь, должна перейти на транспарентную политику удержания всего, тем самым давая возможность посредникам уравновесить усилия Баку и создать предпосылку, чтобы и в арцахском вопросе признали революцию Еревана так, как признали ее во внутренней жизни Армении.
