Собеседник Первого Информационного — президент Ассоциации политологов Армении Амаяк Ованнисян.
– Господин Ованнисян, как вы оцениваете обсуждения вокруг правительственной программы? Оппозиционные фракции проголосовали против программы, выразив ряд опасений, в том числе в связи с отсутствием каких-либо выраженных в цифрах обязательств перед обществом. Разве можно считать правильным то, что правительство не сочло необходимым до представления программы парламенту обсудить с оппозицией её содержание?
– Я согласен, что парламентское большинство проявило «большевизм» по отношению к меньшинству. После победы русской революции большевики в первые годы в советах любого уровня именно так относились к эсерам и меньшевикам. Как все видели, «иджеванские красные традиции» глубоко укоренены в генетической памяти нашей молодежи: повторилась известная в генетике ситуация, когда дети, никогда не видевшие отцов и воспитанные отчимами, чудесным образом дублируют мышление и поведение своих биологических отцов, бабушек и дедушек. Они не видели, не общались с ними, но похожи именно на них, а не на воспитавших их приёмных родителей. Поэтому мы и видим, как в постсоветских странах себя не оправдывает и терпит банкротство методологический принцип, на котором основываются проводимые повсеместно соросовские «демократические тренинги» с присущей им ставкой на рожденную в постсоветский период молодёжь и догматическую уверенность в том, что не видевшие тоталитарный общественный уклад юноши и девушки не могут быть носителями большевистского менталитета. На самом деле, совсем наоборот: как раз зрелые, обретшие мудрость люди, которым довелось воочию видеть и «испытать на себе», на своем жизненном опыте «родимые пятна» тоталитарного строя, владеют навыками диагностики и преодоления унаследованных от тоталитарного прошлого «генетических заболеваний». Это ведь такая простая и очевидная истина: если вы не видели поведение тоталитарной бюрократии, то как вы должны заметить и предотвратить генетическое отражение этого поведения в вашем собственном поведении? Вспоминаю, Карен Демирчян об этом мне говорил еще в 90-х годах: «Амаяк, я лучше всех знаю все слабости, инстинкты и менталитет тоталитарной антидемократической бюрократии, и поэтому лучше, чем кто-либо из нынешних демократов представляю, что нужно сделать, чтобы исключить их проявления в поведении современных управленцев». Принимая во внимание эту чрезвычайную важность политического опыта для эффективного проведения общественных преобразований, я уже сразу после обретения независимости в самом начале 90-х годов поставил перед собой цель добиться возвращения многолетнего руководителя Советской Армении Карена Демирчяна в большую политику, став сначала «теневым», а с 1998 года вполне официальным главным идеологом демирчяновского возвращения. И должен отметить, что в течение своей 30-летней политологической и политической деятельности я не встречал более внимательного лидера, учитывающего все предложения, точки зрения, готового работать со всеми национальными политическими силами. Сегодня, с высоты уже собственного политического опыта, я далек от мысли возлагать исключительно на правящий альянс «Мой шаг» всю ответственность за сложившуюся в Национальном Собрании по итогам выборов отнюдь не демократическую ситуацию, которая так явно проявилась в ходе обсуждения правительственной программы и в отношении которой я сразу после выборов на вашем сайте представил свои опасения армянской общественности. Ведь две другие парламентские силы согласились участвовать в выборах с оставленным в наследство РПА старым Избирательным кодексом, о негативных последствиях чего я предупреждал. Сегодня эти негативные последствия очевидны, и премьер-министр Пашинян с парламентской трибуны напоминает парламентской оппозиции, что у нее с шестью процентами голосов есть 18 мандатов, а в случае партии «Процветающая Армения» (ППА) — с 8 процентами голосов 26 мандатов. Другими словами, премьер-министр ясно дает понять, что он не намерен воспринимать всерьез политические силы, которые согласились взять втрое больше мандатов, чем заслужили: более половины депутатов ППА и «Светлой Армении» попали в парламент в результате каприза абсурдной избирательной системы. Нарушены также определённые волеизъявлением граждан пропорции представительства между двумя оппозиционными фракциями в парламенте: по вердикту избирателей разница представительства в НС между ППА и «Светлой Арменией» не должна была «весить» больше двух мандатов, но из-за оставленного в силе старого избирательного кодекса она оказалась весьма существенной. Поэтому в порыве откровенности Пашинян с парламентской трибуны и бросил в сердцах оппозиции обвинения «в неблагодарности»: мол, набрали вместе 14 процентов, а получили 44 мандата. Никол прозрачно намекал на то, что они и не могут поставить вопрос о реформировании конституционных положений о порочной процедуре формирования Национального собрания, поскольку удостоились большей части своих мандатов именно благодаря этим порочным положениям, и об этом премьер, несомненно, ещё не раз напомнит оппозиции, дабы не дать ей соскочить со своего крючка…
– Какие возможные события вы видите вне парламента? РПА, АРФД, «Сасна Црер» продолжают активную деятельность — заявления, комментарии. Возможен ли такой расклад, чтобы эти силы объединились и выступили с общей повесткой дня, в том числе объединившись вокруг Роберта Кочаряна?
– Политическое поле Армении разрушено, и это разрушение произошло по ряду причин. Самые важные из них я недавно, 15 февраля проанализировал в газете «Грапарак». Обещаю в ближайшем будущем ещё раз и исчерпывающим образом представить эти причины, дабы все акторы политических процессов в Армении осознали глубину своего «падения». Сейчас же ограничусь констатацией о том, что очень мало людей ныне придают значения партийным заявлениям и комментариям. Давайте возьмем опубликованные на вашем сайте заявления хотя бы только упомянутых Вами партий и посмотрим, сколько человек их прочитало, и сколь многие из них отметили эти заявления как понравившиеся. Увидим, что меньше, чем в случае любого профессионального авторского политического анализа. Что это доказывает? Это доказательство того, что люди не считают эти скованные зачастую родственными или просто «пацанскими» узами группировки объединёнными общими идеями союзами единомышленников — партиями. Люди не воспринимают серьёзно эти группировки, не связывают с ними каких-либо надежд, не придают значения их заявлениям. Изнанкой этого скептического отношения к существующим партиям является то, что люди стремятся собственными силами, задействовав свой собственный интеллект, понять, что происходит и чего ожидать от текущих событий. Такое отрицательное отношение общества к партиям и многопартийности, которое так ярко проявилось в результатах выборов в Национальное собрание и которое является не чем иным, как следствием полного краха политического спектра во всех его составляющих, чрезвычайно опасно и может, как показывает мировая история, проложить путь жесткой авторитарной диктатуре. Опасность бонапартизма, которая сопровождает революции в тот период, когда революционные мечты в сознании масс меркнут и на их место приходит общественное разочарование от неоправдавшихся надежд, теперь, как призрак, летает над нашей головой. Мое это утверждение вовсе не преувеличение, и объясняется оно отнюдь не только «фюрерским» поведением и выступлениями Никола Пашиняна, или его стремлением сохранить единоличный контроль в отношении силовых структур и полномочий супер-премьера, как их задумал и скроил для себя Серж Саргсян. Главное в другом: если для международных силовых центров станет ясно, что последовательные <<миротворческие>> усилия первой леди Анны Акопян, тем не менее, не могут убедить армянскую общественность в плане принятия формулы «территориальные уступки взамен мира», то в этом случае в повестке дня может оказаться вопрос о содействии установлению в Армении авторитарной власти с тем, чтобы она жёсткими методами навязала <<упрямым армянам>> эту пресловутую формулу территориальных уступок. Следовательно, если Никол Пашинян не хочет стать диктатором при поддержке или под принуждением международных силовых центров, новым Анваром Садатом, то он должен быть заинтересован в том, чтобы отказаться от полномочий супер-премьера и предпринять весь комплекс последующих необходимых шагов для воссоздания на идейно-политической основе политического спектра в Армении. Нынешний постреволюционный бонапартизм очень опасен, поскольку он может соблазнить международные центры силы в использовании чрезвычайной централизации армянской пирамиды власти для навязывания Армении односторонних уступок в вопросе Арцаха. Что касается вашего вопроса о возможности консолидации вокруг Роберта Кочаряна, то такая консолидация вполне предсказуема в случае форс-мажорных обстоятельств. Следует учитывать, что форс-мажорные события в нашей стране могут произойти не только из-за возможного обострения ситуации вокруг Арцаха или на фоне новой «апрельской войны», но и по более прозаическим причинам. По тем же причинам, по которым во Франции спустя всего год после блестящей победы Эмануэля Макрона на выборах началось движение «желтых жилетов». Если принять во внимание день ото дня растущую бедность, рост цен на хлеб и другие товары первой необходимости, а также сокращение рабочих мест в государственном секторе, то можно предсказать, что в скором времени на смену перекрывающим улицы бесшабашным <<кепочникам>> с эмблемами <<духов>> придут куда более агрессивные и куда более крутые активисты в <<желтых жилетах>>, и тогда никому в правящих элитах мало не покажется. Попытаются ли они объединиться вокруг Роберта Кочаряна, или предпочтут, как во Франции, действовать без каких-либо заранее определённых лидеров, зависит от нынешнего режима. Если представители администрации Никола Пашиняна будут продолжать в том же духе, почти ежедневно оказываясь в центре каких-то скандалов и делая раздражающие граждан заявления, обогащая сложившиеся у нас бюрократические традиции <<законного>> присвоении государственных средств под различными предлогами – выдача незаслуженных премиальных, различные корпоративы, раздача <<себе любимым>> из различных бюджетных фондов различных благ, — и при этом будут самозабвенно критиковать Кочаряна, то шансы последнего на политическую реабилитацию будут расти с молниеносной скоростью. Если продолжатся разглагольствования о том, что борьба с бедностью – дело самих бедных, а вовсе не государства — вопреки тому, что в неподлежащей каким-либо изменениям первой статье Конституции этого государства чёрным по белому записано, что Армения является <<социальным государством; если будут продолжать высокомерно надсмехаться аж даже над президентом США Дональдом Трампом, мол, последний ничего не смыслит в закономерностях рыночной экономики, поскольку ставит цель создания всё новых и новых рабочих мест в Соединенных Штатах и всего за два года уже создал 5 миллионов новых рабочих мест, то очень скоро тысячи и тысячи безработных и бедных действительно объединятся вокруг Кочаряна. Некоторые при этом вспомнят, что во время его президентства были созданы новые рабочие места, другие вспомнят, что была реализована программа по сокращению бедности, и число крайне бедных людей удалось значительно сократить. Немало будет среди них и бывших противников Кочаряна, и сторонников революции, разочаровавшихся не в самой революции, но в тех, кто воспользовался её плодами в условиях растущей нищеты и отсутствия новых рабочих мест. В этом пункте я хотел бы сослаться на социологический опрос, проведенный 22-28 августа организацией CRA «Кавказский центр исследовательских ресурсов — Армения» по заказу NDI — Национально-демократического института США, который имел цель выяснить основные ожидания нашего населения от революции и администрации Никола Пашиняна. Я был приглашен на презентацию результатов этого исследования, которая состоялась в отеле «Армения-Марриот», и принял участие в специальном обсуждении, организованном там в узких профессиональных рамках. По данным исследования, население Армении наибольшее значение придаёт реализации своего права на работу, и в первую очередь ожидает от революции уже в течение ближайшего года создания новых рабочих мест в стране. На втором месте ликвидация коррупции, обеспечение здравоохранения, образования и социальной защиты, повышение пособий и пенсии. В плане социальных ожиданий на период пяти лет люди снова подчеркивают важность возможности работы, затем — экономического роста, затем увеличения иностранных инвестиций и увеличение работающих заводов, затем — иметь страну, свободную от коррупции, а затем — совершенствование системы правосудия, и в ряду этих приоритетов только на шестом месте — мир и разрешение Арцахской проблемы. Если данные этого всестороннего исследования общественного мнения, которые показывают ожидания населения от революции и правительства Никола Пашиняна, сравним с пятилетней программой деятельности правительства, принятой премьер-министром и его товарищами по команде, а также с прозвучавшей в ходе её обсуждения в Национальном собрании жёсткой либертаристской риторикой, то придется придти к самому печальному заключению: администрация Никола Пашиняна как будто намеренно сделала все, чтобы разочаровать приведшие её к власти широкие слои армянского общества.
– Как вы оцениваете ход расследования трагических событий 1 Марта? До сих пор общественности известны только имена некоторых чиновников и информация об мерах пресечения в отношении них. Можно ли достичь полного раскрытия дела в ближайшее время?
– Вы знаете, что правление Ассоциации политологов Армении сразу же после отмены чрезвычайного положения в апреле 2008 года выступило со специальным заявлением, в котором подчеркнуло важность раскрытия этих чудовищных убийств и скорейшего наказании виновных. После этого я в здании музея Карена Демирчяна, где также был расположен офис Народной партии Армении, собрал постоянный «круглый стол» с политическими лидерами, правозащитниками и политологами. Таким образом по горячим следам мы положили начало общественному расследованию вопросов о причинах и виновниках кровопролития 1 Марта. Наши усилия крайне обеспокоили Сержа Саргсяна, в результате чего он решил путём создания по своему указу межпартийной группы по сбору фактов в связи с трагедией 1 марта взять общественное расследование под свой непосредственный контроль. Однако этого ему сделать не удалось: созданная по его указу Группа по сбору фактов сумела выявить факты, вполне достаточные для привлечения к уголовной ответственности и наказания участников убийств. Группа по установлению фактов раскрыла непосредственное участие телохранителей Гагика Царукяна, Самвела Алексаняна и других известных олигархов в массовых убийствах и расправах над гражданами, а также неопровержимые факты, свидетельствующие о том, что с целью маскировки созданных ими банд наёмных убийц они получили в Министерстве обороны под личные расписки сотни армейских форм, в которые потом нарядили участников созданных ими бандформирований. Но самое главное состояло в том, что Группа по сбору фактов выявила достоверную информацию о том, что все эти действия были вовсе не стихийными, а направлялись и чётко координировались специально созданным под непосредственным руководством премьера Сержа Саргсяна правительственным Штабом, в котором вместе с членами правительства заседали всё те же известные олигархи. Именно этот Штаб, как выяснила Группа по сбору фактов, непосредственно направлял усилия по насильственному разгону демонстрантов и осуществлению против них карательных операций. Это и заставило Сержа Саргсяна принять позорное решение — своим указом распустить Группу по сбору фактов и этим предотвратить полное раскрытие дела, к которому Группа уже вплотную подошла. Было бы логично, чтоб после отстранения от власти Сержа Саргсяна, принять в качестве отправной точки расследования трагедии 1 марта факты, выявленные Группой, арестовать и призвать к ответственности убийц, выявить самые высокие звенья командиров и лиц, отдавших приказ использовать огнестрельное оружие, и таким образом, я уверен, полное раскрытие преступления во всех его деталях не запоздало бы. Вместо того, чтобы идти по этому короткому и прямому пути, Специальная следственная служба попыталась дело из криминальной плоскости переместить в политическую плоскость и, недолго думая и не откладывая в долгий ящик, обвинила Роберта Кочаряна в свержении конституционного строя, фактически превратив дело 1 Марта в дело против Кочаряна. Это дало возможность последнему заявить, что против него осуществляется политическое преследование, и он является политзаключенным. Ни у кого не могло вызвать сомнений то, что скорейшее заключение в тюрьму Кочаряна было самоцелью и настолько поглотило Специальную следственную службу, что руководство этого важного органа даже не воспользовалось готовностью Роберта Кочаряна дать показания в качестве свидетеля, поспешило поскорее выдвинуть ему обвинение и арестовать его, после чего Кочарян отказался давать показания, а у народа сложилось впечатление, что глава следственной службы и не очень хотел, чтобы Кочарян дал показания. Возможно, боялся, что показания Кочаряна могли привести к необходимости допроса Сержа Саргсяна, что было нежелательно в то время — в условиях ещё продолжающегося тогда «двоевластия». Конечно, когда дело дойдет до Европейского суда, на этой поспешности и небрежности также будет сконцентрировано внимание столь дотошных европейских судей. Но лично меня расследование трагедии 1 Марта не удовлетворяет прежде всего потому, что фактически предпринимается молчаливая попытка игнорировать вопрос о необходимости привлечения к ответственности и строгом наказании непосредственно убивавших и калечивших людей головорезов. Например, Саргис Клоян неоднократно заявлял, что знает, кто убил его сына. Возникает вопрос: почему этот и другие убийцы еще не арестованы? Нам говорят, что важно наказать тех, кто отдал приказ, а не исполнителей криминальных приказов. Представьте, что, если кто-то сегодня, исходя из этой псевдологики, предложит выпустить Наири Унаняна, и при этом будет ссылаться на важность наказания направлявших его преступные действия организаторов расстрела парламента: мол, Наири всего лишь выполнял задание, и важно наказать не его, а наказать направивших его. На самом деле, если один раз будут строго наказаны исполнители преступных приказов, больше никто не посмеет применить силу против своих соотечественников, тем более — использовать огнестрельное оружие. Если отныне не будет исполнителей преступных приказов, то будет бессмысленно и даже для официальных лиц опасно отдавать такие приказы. Вот почему для общества важнее и реалистичнее внедрять в правосознание всех граждан культуру отказа от реализации преступных приказов, от кого бы они не исходили, чем решать задачу формирования у властей твёрдой установки на отказ от применения силы. Власть — это такая страсть, которая как показывает история, побуждает носителей власти злоупотреблять силовыми рычагами для ее сохранения. Вот почему нужна обязательная подотчетность силовых структур парламенту, исключение их монопольного контроля со стороны верховного правителя страны, а также создание весомого прецедента ответственности за исполнение преступных приказов силовиками и следование этому прецеденту. В постсоветской реальности несомненно, что если силовики готовы стрелять в граждан своей страны в случае получения такого приказа, то правители, как правило, всегда такой приказ им спускают. В октябре 1993 г. устное распоряжение Бориса Ельцина о стрельбе из танков по Верховному совету РФ министр обороны Павел Грачев отказался выполнять, заявив, что он подчинится Верховному Главнокомандующему только в случае письменного официального приказа. И пришедший к власти на руках народа в 1991 году Борис Ельцин на следующий день вручил Грачеву письменный приказ, согласно которому законно избранный парламент был обстрелян из танков 3 октября, и сотни людей были убиты в центре Москвы. Прогрессивный демократический Запад не осудил «демократического» Ельцина, потому что полагал, что «царь Борис» жесткими авторитарными методами «цивилизовал» Россию и уничтожил там наследие советской власти. Не исключено, что завтра в центре Еревана точно так же будут разгонять противников любых территориальных уступок Азербайджану в обмен на что-то, а Запад сочтет это предпринятым <<демократами>> необходимым шагом по «принуждению народов к миру». Я не думаю, что этот шаг согласится сделать супер-премьер-министр Никол Пашинян, но разве Серж Саргсян предполагал, что сшитый по его меркам костюм супер-премьера достанется кому-то другому? По иронии судьбы он так и не поносил этот «костюм», потому что тот оказался в руках Никола. Теперь же Николу следует подумать, что завтра этот зловещий костюм может оказаться в руках его политического противника и привести к обозначенной мной катастрофе. Во избежание таких катастроф важно, чтобы любой приказ о применении оружия в отношении безоружного соотечественника считался преступным и не подлежал исполнению. Вот почему я в деле 1 Марта в первую очередь подчеркиваю важность поиска и наказания убийц, тех, кто совершил преступления. Те, кто поднял руку на своих соотечественниках, на ком есть кровь, должны быть строго наказаны. После этого уже занимайтесь политическими вопросами выяснения степени ответственности и вины трех президентов.
– Какой опасностью чреваты противоречия во взглядах некоторых арцахских чиновников и официального Еревана по этому вопросу? Такое впечатление, что в Арцахе не очень согласны с тем, что происходит в Армении, и не воспринимают многие подходы нашего нового руководства.
– На мой взгляд, руководство Арцаха обеспокоено именно тем, что следствие по делу 1 Марта фактически отказалось от той версии Группы по сбору фактов, согласно которой организаторами бойни 1 Марта были олигархи, а исполнителями — мобилизованные и замаскированные в военную форму их телохранители вместе со своими бандформированиями. Собранные в этом направлении Группой по сбору фактов доказательства были отложены в сторону, и на первый план была выдвинута версия о виновности высшего армейского руководства. Выяснилось, что все трое из трех ныне здравствующих генерал-полковников нашей армии — Арутюнян, Хачатуров и Оганян, должны предстать перед судом в связи с выдвинутыми против них обвинениями по делу 1 Марта. Это рассматривается как серьезный удар по репутации армянской армии, что не может не вызывать беспокойства в контексте усилий Азербайджана по увеличению арсенала новейшего оружия и усиленными приготовлениями к войне. В Арцахе также вызвало обеспокоенность ослабление и даже «обнуление» роли Армении в ОДКБ в результате скандала в связи с арестом в Армении и последующим отзывом с поста генерального секретаря ОДКБ Юрия Хачатурова. Понятно также и то, что Арцах обеспокоен конфронтацией между Пашиняном и Кочаряном, поскольку речь идет о конфронтации между первым президентом Арцаха, председателем Комитета обороны Нагорного Карабаха в годы войны и действующим премьер-министром, являющимся также лидером правящей ныне в Армении политической силы. Я думаю, что в условиях этой конфронтации и вследствие нее в ближайшем будущем нужно ожидать активизации в Арцахе партии Дашнакцутюн, которая впервые в новейшей истории Армении не получила на последних выборах в парламент ни одного мандата. Как и в 90-х годах, когда армяне Арцаха стремились при помощи АРФД уравновесить давление Левона Тер-Петросяна и установить более тесные отношения с армянской диаспорой, так и сейчас, в условиях «неолевонизма», будет предпринята попытка нейтрализовать возможные новые проявления «пораженческой политики» через партию Дашнакцутюн и армянские диаспоры, на которые дашнакская партия всё ещё сохраняет немалое влияние. Таким образом, нынешнее дежавю постепенно все более и более обобщается, и для полного повторения картины 90-х остается все меньше и меньше недостающих деталей. Если вы помните, я несколько месяцев назад предсказывал вероятность таких событий в отношениях Армения-Арцах и созревания дежавю 90-х годов. Будем надеяться, что на этот раз дело не дойдет до приостановки деятельности Дашнакцутюн в Армении, но то, что Дашнакцутюн скоро с энтузиазмом 90-х годов будет поносить на чём свет стоит «неолевонизм» Никола Пашиняна, у меня сомнений не вызывает…
