В российской Государственной Думе прозвучало ежегодное послание президента Путина, которое, однако, отличается от предыдущего своим подчеркнуто внутренним характером, сосредоточенным на социально-экономических вопросах.
Это обстоятельство совершенно не удивительно, даже учитывая экономические проблемы России, накапливающиеся в результате западных санкций, когда, замалчивая это, Россия была вынуждена обслуживать как прямые, так и косвенные две крупные военные кампании — украинскую и сирийскую. В их направлении Москва ежегодно тратила миллиарды долларов, когда санкции значительно ослабили экономический потенциал Российской Федерации, а цена на нефть резко упала. Вот почему Путин заявляет, что им нужен мир.
Эта на первый взгляд формальная формулировка на самом деле является примечательной точкой, потому что любая новая война будет для Москвы потоком дополнительных миллиардов долларов, в условиях их, так сказать, отсутствия притока или жесткого ограничения. А это, в свою очередь, выводит вперед еще один важный момент. Путин, без сомнений, «ногами и головой» уже погружен в один вопрос — что делать с властью после 2022 года, когда заканчивается второй срок президентского правления, и, согласно Конституции, нет возможности для выдвижения? Как будет продолжать Путин? Ясно одно: невозможно повторить рокировку с Медведевым, даже с участием другого человека. Это уже исчерпанная технология, не содержащая интриги. Путину нужна интрига, это позволяет контролировать общественность с особым российским менталитетом.
Именно здесь фиксация необходимости мира весьма существенна, поскольку еще одной формой управления общественным сознанием является внешний враг и война, особенно для русского народа, который не будет есть хлеб, но будет гордиться ракетой. С другой стороны, время и технологии меняются, поэтому меняется общественное восприятие жизни, общество. И в этом смысле все труднее и труднее контролировать общество с помощью войны, и этот факт приводит к тому, что выходы следует искать в российском внутреннем поле, что Путин в своем послании фокусирует на внутренней реальности.
Это, в свою очередь, имеет для Армении два направления наблюдения или два основных направления наблюдения. Какие могут быть трансформации во внутренней, как политической, так и экономической жизни России, и какое влияние они могут оказать на Армению или какие возможности они могут открыть? Здесь нужно рассмотреть разные сценарии, учитывая, естественно, что около 2,5 миллионов наших соотечественников живут в России, с вытекающими отсюда уже многочисленными проблемными ответвлениями.
Как внутренние изменения повлияют на них, соответственно, какое поведение они будут диктовать, как оно будет проецироваться на Армению? Это вопросы, которые необходимо тщательно изучить.
В конце концов, если в России начинается определенная фаза внутренних реформ, даже и конечно при путинском зажиме, армянская община также может видеть свою собственную роль и, следовательно, также через это специальные дивиденды для Армении, если, конечно, есть способная на это и с потенциалом, интеллектом общественная элита, что как минимум на данный момент является большим вопросом.
Другое обстоятельство заключается в том, что, если Россия сосредоточится на внутренних проблемах, может ли это привести к тому, что она ослабит свое внимание на Кавказе? К чему это может привести? Однако здесь следует заметить, что Москва рассматривает Кавказ не как чисто зону интереса, а жизненную зону, хорошо представляя, что это ворота с юга, и в случае, если их открыть, Северный Кавказ, как минимум, окажется в зоне горячих процессов. Соответственно, мир на Кавказе является приоритетом для Москвы, и это может стать дополнительным сдерживающим фактором, особенно для Азербайджана в карабахском вопросе.
Это, конечно, не означает, что Армения должна уменьшить степень оценки риска и уровень готовности к войне или ослабить темп ее повышения. Просто здесь может открыться дипломатическое, политическое поле для дополнительной работы, в том числе с Западом, что следует использовать не только в тактическом режиме.
