Заявление премьер-министра Пашиняна о том, что он остается верен ценностям и логике революции, которое прозвучало на заседании правительства 21 февраля, безусловно, важное и приветствуемое заявление. В то же время, однако, заявление вызывает также и вопрос – а что, правительство не привержено, оно не в логике революции, если возникла необходимость заявить об этом на заседании правительства? Кто был адресатом заявления премьера – члены правительства и главы ведомств, или же общество? Ситуация здесь весьма тонкая, потому что, если адресатом является общество, то обществу подобные заявления не нужны, или будут нужны все меньше и меньше, и люди приверженность ценностям революции все больше и больше хотят видеть в виде работы правительства и ведомств, а не заявлений премьера. В связи с заявлениями премьера общество на данном этапе хочет видеть, конечно, с одной стороны, воодушевляющие мессиджи, что является одним из ключевых признаков политической и риторической харизмы Никола Пашиняна, а также и стратегические ориентиры, что для политического и государственного деятеля является необходимостью – в особенности в постреволюционной ситуации.
Если адресатом является правительство, система государственного управления, то едва ли публичные мессиджи и декларации произведут необходимый эффект, и в связи с ценностями и логикой революции, конечно, необходимые поручения должны отдаваться системе управления через звенья так сказать все той же системы управления, или же «совершать оборот» по принципу кровеносной системы. Если этого нет, то и публичные заявления точно не дойдут до места. А если это есть, то нет и необходимости в публичных заявлениях. Но с другой стороны, эти проблемы Никол Пашинян, безусловно, представляет лучше всех, и заявления, озвученные на заседании правительства, пожалуй, и есть лучшее этому доказательство. Они подсказывают, что премьер чувствует необходимость в том, чтобы направить мессидж обществу – необходимость в мессидже о том, что ценности революции не забыты, не забыта ответственность за них, не забыт и статус главного ответственного.
Пашинян тем самым намекает общественности, что и он понимает в наличии объективных основ запросов, касающихся равноценности эффективной деятельности управления различными общественными кругами и революционной идеологии. То есть, Никол Пашинян реагирует, что нет, он не оторвался от реальности и осознает, что существует проблема и по этой причине озвучивает ее на заседании правительства. И он продолжит озвучивать ее, поскольку не вырисовываются механизмы их решения. Однако в свою очередь, озвучивания премьер-министра все тише и тише будут слышны общественности, поскольку общественность перестает любить ушами, а переходит на другой режим, когда «любовь пролегает через желудок». Это отнюдь не означает, что люди ради желудка пошли на революцию, это не подтверждение слов Роберта Кочаряна о том, что «весной открыв дверь холодильников и увидев пустоту». Желудок на данный момент- «синоним» материализации, ощутимости и измерения работы правительства. По большому счету необходимо сделать одну констатацию.
Люди не ожидают от правительства хорошей, сытной жизни сегодня, здесь и сейчас. Люди ожидают увидеть с сегодняшнего дня дополнительные возможности ощутимого процесса формирования хорошей жизни на завтра. И это обстоятельство видно по одному ясному примеру Налогового кодекса. У большинства людей, занимающихся малым и средним бизнесом законопроект, не только не оставил революционного впечатления, но и контрреволюционное впечатление. Это несомненно представляет и премьер, в широком смысле. Потому и объявляет о необходимости оставаться приверженным революции, логики революции. Но также ясно, что премьер не может работать вместо системы государственного управления, он не сверхчеловек и не надо, чтобы им был. Эта система нужна общественности как система, а не как инструментарий в руках одного сверхчеловека. И здесь доходим до одной основополагающей точки – государственная система не должна становиться инструментом для суперпремьеры, а премьер должен стать инструментом для общественности для получения системного эффекта из государственной системы. Но и это требует повышения уровня самоорганизации, чтобы государственная система на этот момент по своей смешанной логике почувствовала, что общественность более организована, чем она, и премьер не одинок в отношениях с этой системой.
Фото: Photolure
