В центре внимания азербайджанской прессы оказался ожидаемый 27 февраля визит в Иран премьер-министра Армении Никола Пашиняна. Однако, визит, оказался в центре внимания в достаточно примечательном контексте.
Дело в том, что азербайджанское медиа развернутую тревогу подняло в связи с «экспансионистскими» соображениями Ирана, коснувшись той части выступления президента этой страны Хасана Рохани, посвященного 40-летнему юбилею Исламской революции Ирана, где он говорил об исторически потерянных территориях, в том числе северных районах. Автор одного из средств пропаганды Азербайджана minval.az отмечает, что для всех ясно, о чем идет речь – об Азербайджане. Азербайджанская пропагандистская машина в этом контексте обстоятельно обращается к нюансам недоброжелательной политики Ирана в отношении Баку и в этом контексте рассматривает армяно-иранские дружественные отношения и упоминает, что в ближайшее время предстоит визит Пашиняна в Иран.
То, что азербайджано-иранские отношения находятся, мягко говоря, в относительном пространстве, и несмотря на тесное экономико-политическое сотрудничество, как Баку, так и Тегеран, испытывают недоверие друг к другу, это уже давно не новость на политической арене. Не раз Азербайджан на официальном уровне делал намеки по поводу исламского радикализма в стране, бросая «косой взгляд» в сторону Ирана.
В этом случае примечательно, что очередной отклик имел место накануне визита премьера Армении в Иран и возникает вопрос – тревога Азербайджана — это профилактика или в Баку есть серьезные опасения, что первый после бархатной революции визит армянского премьер-министра в Тегеран может в действительности стать значимым пунктом в стимулировании отношений Армения-Иран. Визит в действительности ожидается с большим интересом, учитывая то, что официальный Тегеран уже на протяжении нескольких лет периодически посылает мессиджи властям Армении, намекая придать армяно-иранским отношениям новое дыхание и перспективу.
Очевидно, что армяно-иранские отношения не имеют стратегическую глубину, хотя и есть для этого огромный потенциал. Ныне именно это является стержневой задачей двусторонних отношений – дать им стратегическую глубину, начав шагать в направлении капитализации имеющегося потенциала с обращения как политических, так и экономических перспективных инициатив, и идей. В конце концов, если до бархатной революции углубление отношений с Ираном рассматривался как вопрос суверенности Армении и зависимости от России, то после бархатной революции есть большой потенциал преодолеть эту проблему и в этом смысле процесс по формированию нового дыхания и стратегической глубины в отношениях с Ираном может стать одним из индикаторов суверенности Армении.
Конечно. в новой ситуации есть новая проблема – политика администрации США по отношению к Ирану. Однако, здесь, прежде премьер-министр Армении объявил, что Соединенным Штатам представлена позиция Армении и во время встречи с Болтоном полностью были приняты доводы Еревана о важности отношений с Ираном. Помимо этого, лишь в одном случае США могут иметь проблему понимания в плане отношений Армения-Иран, если это не отношения Армения-Иран, а посредством Армении отношения какой-либо третьей стороны, в данном случае России.
С другой стороны, это соотношение является причиной отсутствия стратегической глубины двусторонних отношений, поскольку и Иран имеет задачу углубления отношений с Арменией, с суверенной Арменией, поскольку эта Армения может в стратегическом плане для Ирана быть интересной.
