Фрагмент с арестом работников Государственной контрольной службы, о котором распространила сообщение НСБ, помимо правового процесса имеет также ощутимый политический подтекст или контекст.
При этом речь не идет об уже заметной пропагандистской волне в новой Армении, так сказать, о «разоблачении» наличия коррупции.
Несомненно, если нет, для этой пропаганды конкретной мотивации или причины, то вполне понятно, что смысл политических заявлений об отсутствии коррупции заключается не в том, что это явление исчезло напрочь. Их смысл в том, что это явление отныне лишено покровительства власти, от реальности будней правящей системы. К какому случаю это отнести — к коррупции или борьбе с ней, ответит следствии. Однако политическим подтекстом здесь является то, что речь не идет о простом ведомстве, а о структуре, которая находится в непосредственном подчинении премьер-министра – Государственной контрольной службе. Иначе говоря, это непосредственно ведомственное звено премьер-министра, и получается, что Национальная служба безопасности взяла на мушку это звено.
Это обстоятельство дает основание полагать, что фактически налицо противостояние или конфликт в пространстве СНБ-премьер. То, что существует конфликт или обслуживание иных интересов заявил и сам руководитель действующей в подчинении премьера-министра ГКС Давид Санасарян. Это, по сути, является политическим заявлением, что и дает основание полагать о наличии противостояния НСБ-премьер. Однако, по всей вероятности это основание поверхностное, а на самом деле НСБ и премьер-министр находятся на одной, той же самой стороне. Формальный ответ – это коррупционный риск.
Притом, этот ответ вытекает из политической логики, провозглашенной премьером, что независимо от того, кто является субъектом, если есть коррупционный риск, то необходимо давать и правовой ход делу и нести ответственность за него.
Однако, поскольку, без сомнения, здесь наличествует политический подтекст, во всяком случае, исходя из логики заявлений ГКС, который говорит об обслуживании каких-то интересов, то возникает вопрос, а кто находится по ту политическую сторону? В конце концов, в формальном плане НСБ арестовала работников структуры, находящейся в подчинении премьер-министру. Получается, что если премьер и СНБ находятся на той же стороне, то в разных сторонах находятся премьер и находящаяся в его подчинении Государственная контрольная служба. С первого взгляда это кажется странным, в конце концов, премьер-министр сам назначает руководителя структуры, и соответственно как может назначенное им лицо находиться в противоположной политической стороне?
Прежде, здесь, конечно, следует обратить внимание на то обстоятельство, что в данном случае структуры власти сформированы не по политической, а по логике революционной команды. В соответствии с этим, когда ситуация стоит перед необходимостью постепенного перехода к политической логике, естественно возникает вопрос уточнения уже политических расстановок. Если это не так, то означает, что руководитель находящейся в подчинении премьера ГКС намекает на то, что СНБ, затеяв правовой процесс в отношении работников его ведомства, обслуживает интересы, направленные против премьера. Или это были голословные заявления, или личное крайне субъективное и эмоциональное мнение. В конце концов, руководитель структуры, находящейся в непосредственном подчинении премьеру, фактически сделал серьезнейшее политическое заявление относительно действий СНБ, вынужденно отвечая или обслуживая разные интересы?
Наконец, речь не идет о деле, касающегося рядовой государственной структуры, находящейся в подчинении рядовой правоохранительной структуры.
