Во время визита в Иран премьер-министр Армении Никол Пашинян сделал одно заявление, которое нуждается в особом внимании и который претендует стать стартом революции Армении во всей внешней политике и системе безопасности страны. Премьер-министр нашей страны в Тегеране заявил, что Армения готова расширить свое энергетическое сотрудничество с Ираном и стать транзитной страной для иранского газа.
Но нужно ли заявление Пашиняна рассматривать как сигнал того, что новое правительство всерьез рассматривает возможность поиска альтернативы российскому газу и диверсификации нашего энергетического сектора, или это просто политическое послание премьер-министра Армении Кремлю в контексте вышеупомянутых событий, чтобы укрепить свои позиции в газовой сделке с Россией?
Политический аналитик и ассоциированный эксперт Армянского института международных отношений и безопасности (AIISA) Рубен Меграбян говорит, что эти два элемента содержатся в заявлении премьер-министра и должны рассматриваться комплексно.
«Это очень важные заявления, суть которых прямо вытекает из интересов Армении. Кроме того, оно идеально вписывается в политический курс экономической революции, провозглашенный правительством Армении. Должен сказать, что это необходимые шаги, без которых революция не состоится. Поэтому я считаю, что это очень серьезный, но тем не менее первый шаг в этом направлении. По крайней мере, интересы были разграничены, цели были объявлены. В то же время эти цели также отвечают интересам Грузинской Республики, учитывая ее сложные отношения с «Газпромом» и (азербайджанским) SOCAR. Это прямая возможность для Грузии диверсифицировать энергоснабжение. И в этом смысле Армения имеет свой вклад в этом деле. Так что это начало политики, которая вытекает из развития региона, если хотите, и в интересах региональной безопасности. С этой точки зрения я думаю, что был сделан очень серьезный шаг», — сказал эксперт в беседе с Первым Информационным.
Это не антироссийская программа
А как Москва отреагирует на это заявление и не будет ли это углубление энергетического сотрудничества между Ираном и Арменией рассматриваться в качестве угрозы интересам России?
В ответ на вопрос Рубен Меграбян сказал: «Что означает интерес России? У России есть и могут быть вполне законные интересы в нашем регионе, но я считаю желание российских властей сесть нам на голову, а сидеть у нас на голове — аморально. Следовательно, что думает или подумает Россия, никак не повлияет на проблему. Ведь речь идет о законных интересах Армении. Это развитие Армении. РА существует не для того, чтобы служить интересам России, а для того, чтобы обслуживать в первую очередь свои интересы. Так что это проблема России, как она к этому приспособится. В конце концов, это не антироссийская программа, а программа, основанная на интересах армянского народа».
Освободиться от пут колониального договора
Готовность премьер-министра расширять газовое сотрудничество с Ираном, безусловно, приветствуется, но вся проблема в том, что в 2013 году Армения и «Газпром» подписали этот пресловутый договор, который более популярен как «казагир» (пораженческий), согласно которому Армения не имеет права проводить газовую сделку с третьим государством без согласия «Газпрома». Эксперт AIISA Рубен Меграбян в связи с этим подчеркивает, что Армения больше не может быть заложником этой колониальной договорно-правовой базы.
«Подобные договоры подписывались европейскими колонистами с африканскими племенами, и то в 19-м веке. В 20-м веке такой практики не было. И, во-вторых, мы не можем считать себя добровольными заложниками этой колониальной договорной базы, тем более что мы знаем, как этот договор был подписан, почему и кем, и в результате мы видим, что мы имеем из этого договора. А мы не получили другой «выгоды» от этого договора, кроме головной боли», — отметил эксперт.
Начало процессу заложено
В последние месяцы мы много говорили о многовекторной внешней политике Пашиняна. Хотя после прихода к власти он сделал некоторые шаги в направлении активизации отношений с другими партнерами, тем не менее, в основном он сосредоточился на отношениях с Россией и вопросах присоединения Армении к нескольким интеграционным структурам, действующим на постсоветском пространстве. И только в последние пару месяцев были предприняты активные шаги в других направлениях. В начале месяца он находился с официальным визитом в Германии, где объявил о своем официальном визите в Иран. Хотя Пашинян ранее заявлял, что после Бархатной революции во внешней политике Армении поворотов не будет, его заявление о том, чтобы стать транзитной страной для иранского газа, станет началом революции и в этой сфере. Хотя в этом случае следует сказать, что речь идет не только о внешней политике, но об одном из важнейших компонентов безопасности страны.
Политический обозреватель Рубен Меграбян считает, что заявление Пашиняна само по себе революционное, но это пока только первый шаг процесса.
«Процесс еще впереди, но это очень важно, что процессу заложено начало. Во-вторых, вы говорили о большом внимании, уделяемом Пашиняном России. Да, есть много мнений по этому вопросу, но с другой стороны, мы должны понимать, что нейтрализация потенциальных опасностей со стороны России должна быть приоритетом Армении. Да, мы не можем позволить себе просто конфронтацию с Россией. Это может привести к недопустимым и непредсказуемым рискам. Следовательно, этот процесс должен развиваться дружелюбно, горизонтально, справедливо и взаимовыгодно», — заключил наш собеседник.
