Визит премьер-министра Пашиняна в Иран имел большой отклик, получил различные оценки и комментарии в самых различных аспектах. Это большое внимание было вполне естественным, учитывая тот факт, что визит был действительно впечатляющим и полным важных политических заявлений по двусторонней повестке дня и более широких контекстных заявлений, сделанных во время встреч с армянской общиной в Тегеране и Исфагане. Среди них было заявление, что не следует допускать деятельности лиц в Армении, которые, скорее, являются агентами иностранного государства.
То, что в нашей политической и общественной жизни есть такое обстоятельство, вероятно, не вызывает сомнений, и заявление премьер-министра по этому вопросу не вызвало в обществе вопроса о том, что он имел в виду. Однако возникает вопрос о ком речь, кого имел в виду премьер-министр, говоря на встрече с армянской общиной Ирана.
Дело в том, что Пашинян придал этому обстоятельству большое значение, если решил сказать об этом во время своего визита в Иран. Это означает, что он считает этот вопрос актуальным, нуждающимся в срочном решении. И именно в этом контексте среди общественности вопрос становится актуальным — кого же имел в виду премьер-министр, кто эти деятели, которые являются больше иностранными агентами в Армении, нежели общественно-политическими субъектами Армении? Поскольку имен нет, общество, возможно, вынуждено угадывать их по имеющимся реалиям и явлениям. А сегодня есть одно заметное явление — активные усилия ряда групп, направленные на то, чтобы представить новое правительство Армении российским властям, а точнее Кремлю, как ненадежную или так называемую «соросовскую» власть. И в этом смысле ситуация стала ясной, когда уже даже Роберт Кочарян открытым текстом объявил о приверженности правительства Армении к Соросу.
Между тем, в Армении и России проводилась довольно обширная медийно-экспертная кампания, очевидная цель которой заключалась в том, чтобы закрепить идею о том, что в Армении произошла «цветная революция». Эта волна довольно странно сочетается с тем обстоятельством, что российские власти проявили лояльное отношение к произошедшим медийным атакам.
Что получается, Москва не представляла, что происходит, или была бессильна против таких шагов? Но это, конечно, другой вопрос, а вопрос о деятелях-«иностранных агентах» — другой. С другой стороны, такое впечатление, что чем активнее СМИ навязывают эту точку зрения, тем больше оснований для вывода о том, что их деятельность не столь эффективна. В противном случае они привлекали бы меньше внимания, меньше «раскрывались». Между тем, заметно, что эта «пропагандистская линия» становится более открытой и кажется даже тянется до самого «верховного главнокомандующего».
Еще более примечательно, что это происходит в преддверии очередной встречи Лазаревского клуба в Москве. Клуб, который, кажется, становится «кривым зеркалом» суверенитета Армении.
