Премьер-министр Никол Пашинян, давая интервью российскому агентству ТАСС в рамках своего визита в Брюссель, затронул вопрос цен на газ, выражая надежду, что в течение 2019 года удастся достичь соглашения по этому вопросу, причем не только в двустороннем порядке, но и в рамках логики единого энергетического рынка Евразийского экономического союза. Пашинян заявил, что если газ в себестоимости товаров Армении несоразмерно велик, чем в других странах ЕАЭС, например Белоруссии, Казахстане или России, это бьет по идее ЕАЭС.
Заявление премьер-министра Пашиняна, безусловно, содержит важный подтекст и как минимум порождает вопрос, означает ли это, что Армения намекает, что в случае, если не придут к выгодному соглашению о цене на газ, то она пересмотрит свое членство в ЕАЭС. Во всяком случае, если большая разница в цене на газ приводит армянские товары в неконкурентоспособное состояние, если Армении не будут обеспечены равные конкурентные возможности, или, по крайней мере, логически приблизительного равенства в общем экономическом пространстве, это означает, что идея этого пространства действительно искажается для Армении. Соответственно, возникает вопрос, почему Армения остается в этом едином пространстве.
Если все дело в рынке, то существует очень простая реальность. Армения не входит в общее экономическое пространство с Европейским Союзом, но благодаря режиму GSP+ Европейского Союза есть возможность почти свободной торговли. Армения также имеет соглашение о свободной торговле в рамках СНГ. То есть, объединенный экономический союз — это не просто свободная торговля. Идея свободной торговли обеспечивается также другими механизмами. Соответственно, речь идет об общем экономическом пространстве и, следовательно, об общей логике существующих механизмов, включая ценообразование на энергию.
Вот в этом смысле постановка вопроса Никола Пашиняна о том, что отсутствие единого механизма ценообразования на энергию противоречит идее ЕАЭС, приобретает смысл довольно прозрачного намека на то, что в этом случае Ереван может как минимум поднять вопрос о смысле своего нахождения в ЕАЭС.
Это заявление звучит примечательно на фоне визитов премьер-министра в Иран и Брюссель. С одной стороны, это рассматривается как свидетельство эффективных дискуссий по этим направлениям, что позволяет Еревану смело говорить и поднимать вопросы перед Москвой, с другой стороны, поднятые Ереваном вопросы также являются сигналом для Ирана и Брюсселя, что Ереван в заявлениях в связи с суверенной политикой совершенно не входит в декларативную логику и может поднимать смелые вопросы в рамках ЕАЭС.
Возможно, это утверждение важно для эффективного обсуждения политических договоренностей в направлении Ирана и Европейского союза. Более того, проблема здесь должна рассматриваться не в контексте перехода от одного направления к другому, а в укреплении репутации надежного и ответственного, тем более — суверенного партнера по всем направлениям. В конце концов, в области внешней политики именно это будет ключевой точкой опоры Армении, чтобы оказаться в режиме политики нового качества и контента, которая имеет твердую и уже стратегическую перспективу.
