Президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил, что Ереван хочет изменить формат переговоров, что неприемлемо, поскольку это попытка заблокировать переговоры.
То, что Алиев не мог иначе отреагировать на речь премьер-министра в Степанакерте от 12 марта, это очевидно. Здесь вопрос в том, что и в Армении звучат мнения, что проводимая Арменией такая политика будет рассматриваться как попытка провала переговоров и этим воспользуется Азербайджан. То, что Азербайджан так и пытается сделать тоже очевидно.
Вопрос в том, насколько это будет волновать Армению? Армению это не должно волновать, поскольку она не идет на блокирование переговоров. Армения идет просто на переговоры, исходя из своих интересов, идет на переговоры, публично сформулировав свои интересы, и об этом заявляет посредникам. Армения просто выходит из того восприятия, что «любые переговоры лучше войны». Это было распространенное восприятие, которое было, наверное, только у армянской стороны. Например, Азербайджан не говорил такого, а объявлял, что если по его условиям не пойдут на переговоры, то он пойдет на войну. И этот шантаж на деле срабатывал. И то, что ныне в Армении звучат постановки вопросов о том, что Ереван обвинят в провале переговоров, является влиянием азербайджанского шантажа.
То есть, на протяжении около двух десятилетий и даже больше, с одной стороны азербайджанский шантаж, с другой стороны, подверженная ему армянская политическая или властная элита, сформировали у армянской общественности точку зрения, что Армения является односторонним ответственным за осуществление переговоров.
При этом, когда о провале переговоров начинают говорить представители прежних властей, это больше забавно, если б речь не шла о серьезнейшем психологическом ударе, нанесенном Армении или армянскому народу, ответственным за который является параллельно с азербайджанским шантажом, армянская дипломатическо-политическая неравноценность.
Речь идет о том, что на армянскую общественность была возложена односторонняя ответственность за переговоры, приведя к тому, что агрессивная военная риторика Азербайджана, а также прямая агрессия с 2014 по 2016 гг. и даже апрельская война не удостоились соответствующей международной оценки и осуждения.
Не может быть, чтобы «любые переговоры» были лучше, притом не только от войны, но и вообще быть лучше. Это опасная точка зрения, абсолютно лишенная политического содержания, поскольку «любые переговоры» ценятся своим содержанием, при этом содержание решает переговоры хорошие или плохие. Потому что существуют любые переговоры, которые ведут к войне. И для нашей армянской стороны это не чисто теория, а, практически, реальность, когда были переговоры с логикой односторонней ответственности, чтобы вдруг не обвинили в том, что не ведем переговоры, а результатом был не мир, а развязанное поведение Баку и война с более сотнями жертв.
В соответствии с этим, задача армянской стороны не в ведении или в отказе от переговоров, а само содержание переговоров, поскольку сам факт переговоров не является ни войной, ни миром.
Армения, влючая в переговоры интересы армянской стороны, пытается ведущие к войне переговоры превратить в переговоры мира. Потому что переговоры, которые построены на пренебрежение армянских интересов, по той простой причине, что еще в мире никто не достигал мира отказываясь от своих интересов, как правило, в этом случае получали войну, которая является лишь делом времени.
