Армения обсуждает с Евросоюзом не закрытие атомной электростанции, а создание эквивалентной мощности. Об этом на пресс-конференции 19 марта заявил премьер-министр Никол Пашинян, говоря о возможных инвестиционных проектах Армения-ЕС.
Такое заявление, конечно, звучит не первый раз. Бывшее правительство также говорило об этом, говоря, что атомная электростанция не будет закрыта, пока не будет создана новая мощность. Однако, тем не менее, этот вопрос и раньше, и сейчас нуждается в определенных пояснениях, в том смысле, что выражение «эквивалентная мощность» нуждается в уточнении.
На первый взгляд, эквивалентная мощность означает эквивалентную выходную мощность, которая позволит закрыть одного производителя электроэнергии, имея новый и, таким образом, не иметь дефицита источника производства. Но вопрос гораздо более всеобъемлющий. Например, является ли тепловая электростанция эквивалентной атомной электростанции. Несомненно, только производственные мощности и даже эквивалентность затрат не могут считаться эквивалентом в широком и глубоком смысле этого слова. Поскольку Армения получает газ из-за рубежа, а на АЭС мы покупаем ядерное топливо один раз и для длительного промежутка времени. Конечно, существует проблема управления отходами, но здесь вопрос вовсе не эквивалентен проблеме газоснабжения.
Кроме того, существует также наиболее важная политическая, геополитическая и даже военно-политическая составляющая проблемы, которая имеет атомную электростанцию и не имеет на практике иных энергогенерирующих мощностей. Атомная электростанция, больше, чем политика, в настоящее время ядерные технологии даже для очень развитых, могущественных государств являются желательным ресурсом, которым обладает и эксплуатирует Армения. Поэтому, если мы говорим об эквивалентности, то, естественно, необходимо больше говорить также об этом компоненте, причем, говоря, что мощность является эквивалентной, Ереван должен обсудить со своими коллегами вопрос полной эквивалентности, то есть новой атомной электростанции.
Само собой разумеется, что политические и военно-политические аспекты этой проблемы так же важны, как и, естественно, есть место для сложной работы, в том числе и довольно дорогого характера. В этом смысле, как известно, заявление Сержа Саргсяна о строительстве новой АЭС в 2008 году осталось на бумаге. Причем, в этом направлении был подписан договор с «Роскосмосом», по которому российская компания, с одной стороны, взяла на себя «право» всего строительства, а с другой — только 20 процентов обязательств по финансированию, что составляло около одного миллиарда долларов. В этом смысле, в каком состоянии это соглашение, может ли Армения выйти из него, обсуждается ли этот вопрос с российской стороной, или Москва призвала довольствоваться предоставленным кредитом в размере 270 млн. долларов для продления срока эксплуатации существующей АЭС на 10 лет?
Несколько дней назад в Армении также находилась французская делегация сферы атомной энергетики, в ходе которой обсуждала вопрос двустороннего сотрудничества. И этот факт интересен тем, что во время визита в Армению в 2011 году президент Франции Саркози заявил, что с армянской стороной будет обсуждаться вопрос участия Франции в строительстве новой АЭС.
Вопрос, однако, остался незавершенным, из-за того, что Саркози не был переизбран, или из-за препонов, чинимых российской стороной? Это открытый вопрос, но в более широком контексте в повестке дня нового правительства Армении — является ли вопрос новой атомной электростанции обсуждаемым с внешними партнерами вопросом, или нет?
