Неожиданная отставка президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, безусловно, является новой ситуацией не только для Казахстана, но и для всего евразийского пространства. Причем здесь должны рассматриваться не только евразийские интеграционные проекты ОДКБ и ЕАЭС, но и пространство вообще, в более широком геополитическом контексте.
Каковы были мотивы отставки Назарбаева? Конечно, здесь могут быть разные комментарии и оценки. О чем речь, руководивший Казахстаном в течение 30 лет лидер в какой-то момент должен был оставить власть и передать бразды правления наследнику, в конце концов, Назарбаев был стар и болен, но с другой стороны, однозначно очень важно, когда это происходит, и на каком этапе. Вот с этой точки зрения примечательны смена президента в Казахстане и факт нового президента.
Назарбаев, по сути, даже не уходит, а приводит нового президента, что означает, что он пытается каким-то образом возвратиться к старому и инструментом этого старого можно рассматривать именно обстоятельство нового президента. Кстати, в этом смысле примечательно другое — может быть, более символичное, что отставка президента Казахстана происходит через несколько часов после пресс-конференции премьер-министра Армении. Здесь, конечно, мы не настолько несерьезны, чтобы связывать эти две реальности, просто было примечательно, что во время этой пресс-конференции Никол Пашинян рассматривал вопрос Арцаха и новую политику Армении в контексте нового человека, очевидно, демонстрируя, что он использует факт нового лица, как отправную точку для создания новых реалий.
Это примечательно тем, что фактически Казахстан «принимает» армянский вариант. Какие новые реалии планирует сформировать уже бывший президент Казахстана, приводя нового президента, безусловно, является предметом обсуждения. Или от какой старой реальности он пытается отказаться посредством нового президента? Однако на евразийском пространстве, и в частности в евразийских интеграционных структурах, президент Казахстана фактически является вторым «новым человеком», а значит, второй заявкой на новые реалии — после Армении.
И если добавить, что в этом отношении «нестандартная» ситуация в Киргизии уже давно сушествует, то получается, что евразийский интеграционный проект, ЕАЭС, меняет баланс — 2:3 в пользу новых. Конечно, у этих новых есть свои особенности, но здесь суть проблемы именно в новых, независимо от их особенностей, отдельных государственных, цивилизованных систем ценностей и стратегий.
Что будут делать Беларусь и Россия или два «старожила»? В этом контексте интересно, что около месяца назад Путин и Лукашенко провели в Сочи почти беспрецедентные, трехдневные переговоры и обсуждения. Включили ли они в круг обсуждений также изменение баланса между старым и новым на евразийском пространстве? Мяч находится на поле «старых»?
