Собеседник Первого Информационного — политолог Кайц Минасян (Франция).
– Господин Минасян, 29 марта Никол Пашинян и Ильхам Алиев будут в Вене. Президент Австрии Александр Ван Дербелен проведет 29 марта в Вене отдельные встречи с премьер-министром Армении Николом Пашиняном и президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. Не исключено, что именно в Вене пройдет встреча Пашинян-Алиев. Каковы ожидания от этой встречи?
— Думаю, будет встреча для уточнений. Во-первых, лучше встретиться, поговорить, чем встретиться и стрелять.
Сегодняшние условия немного тревожны, потому что мы, похоже, зашли в тупик, и выхода из этого тупика нет. Сегодня Пашинян направляет новые вызовы как Минской группе, так и Азербайджану, говоря — либо присоединение, либо признание. Или вы примете меня в качестве представителя Карабаха, но народ Карабаха должен выбрать меня, это означает, что мы идем к объединению, заседание Объединенного совета безопасности в Степанакерте, похоже, было именно в такой логике. Конечно, Азербайджан скажет нет.
Либо это, либо другой вариант — Карабах возвращается за стол переговоров, и Азербайджан ведет переговоры с Карабахом. Конечно, Азербайджан снова скажет нет.
Я всегда делаю акцент на том факте, что с момента прекращения огня (1994 год) азербайджанцы достигли желаемого, не идя ни на какие уступки, мы отдали все, Левон хотел отдать территории, поставить автономный Карабах в Азербайджане, Кочарян подписал Мадридские принципы, а Саргсян хотел их реализовать. Я хочу сказать, что у трех президентов был пораженческий настрой, а сейчас эта страница закрыта. «Роберт-Левон-Саргсян» или «Левон-Серж-Кочарян» или «Серж-Роберт-Тер-Петросян» (я намеренно говорю так) имели пораженческую позицию: важные посредники в дипломатии, три сопредседателя вообще оказывают давление на более слабые и пораженческие круги. Давайте две секунды поговорим откровенно и логично. Если в течение 25 лет, как результат, у нас есть эти пораженческие Мадридские принципы, которые для многих подобны документу о капитуляции, почему мы добились такой великой победы в 1994 году? Эти жертвы были для Мадридских принципов, это результат, показанный нашей триадой Левон-Роберт-Серж?
Поскольку армяне до 2018 года придерживались этой же позиции, они и поступали так. Если вы помните, в 2010 году Серж Саргсян как президент заявил на ежегодной встрече ОБСЕ, что, если Азербайджан продолжит свои провокации и диверсионные действия против Карабаха, мы признаем независимость Карабаха. Что произошло потом, Алиев прекратил войну, Серж Саргсян признал независимость Карабаха? Когда ваш президент не является хозяином своего слова, почему вы хотите, чтобы азербайджанцы уважали вас? Почему вы хотите, чтобы сопредседатели Минской группы уважали вас? Например, во Франции французские дипломаты смеются, слыша имена Левона, Роберта или Сержа.
Что касается Азербайджана, то азербайджанцы уважают только и только отношения силы, и ничего более. Я не говорю, что все наши дипломаты были неубедительными, неквалифицированными, они следовали сказанному президентами, но все наши президенты придерживались пораженческой позиции, почему они хотели, чтобы азербайджанцы уважали нас? Даже Степанакертский аэропорт был построен, но не эксплуатировался. Нет ничего удивительного в том, что у азербайджанцев такая позиция. Когда вы признаете, что они дают вам пощечину, вы не отвечаете каким-либо жестким образом, они будут продолжать бить вас. Я говорю и утверждаю, что в 2018 году была открыта новая гавань, отныне больше нет менталитета Левона-Роберта-Сержа, есть новый способ мышления, новый образ действий и новые идеи. Азербайджанцы и посредники стоят перед новым перекрестком — или Карабах присоединяется к Армении, или возвращается за стол переговоров.
– Вы отметили, что лучше встретиться, чем стрелять. Однако может ли эта встреча быть гарантией того, что Алиев снова не прибегнет к военным действиям, ведь и до 2016 года переговоры не были прекращены?
— В течение 23 лет Минской группы процесс был поставлен на основу, Мадридские принципы были разработаны, но в результате была четырехдневная война. Мы фиксируем этот результат. Даже после четырехдневной войны, когда появились Венские и Санкт-Петербургские соглашения, разве что-то изменилось? Таким образом, это означает, что мы зашли в тупик, но не мы создали этот тупик. Мы поощрили, мы сказали, мы готовы к уступкам и компромиссам, но Азербайджан не пошел на компромисс. Для них война не окончена, есть только прекращение огня, а если они пойдут по тропе войны, они должны очень хорошо подумать. На этот раз наш лидер — не Серж Саргсян, за спиной власти целый народ, есть атмосфера доверия.
Даже бывшие власти сейчас признают, что мы зашли слишком далеко, развивая пораженческую, слабую дипломатию. Если посредники не смогут предотвратить войну, а Азербайджан идет по пути войны, то пусть они подумают хорошо, потому что власти Азербайджана не могущественны. Это картонное государство. Между правительством и обществом нет взаимного доверия. Начало войны поставит под большую ответственность Алиева, быть антиармянским очень легко, ругаться легко, но победить нас нелегко, и начать войну нелегко, когда начнется, когда закончится война?
– Несомненно, в отношении Пашиняна есть такая уверенность, и в случае возможной войны народ без колебаний встанет рядом с ним, но разве это не фальшивая повестка — подготовка людей к миру, когда противник проводит антиармянскую политику?
— Это очень умный, тактический подход, потому что Никол Пашинян и окружающие его дипломаты действуют мудро.
Мы где-то надеемся, что после бархатной революции и здесь что-то изменится. Пашинян от всей души говорит, что у нас нет проблем с азербайджанским народом, у нас есть проблемы с азербайджанскими властями. Слова Пашиняна не являются признаком слабости, нужно действительно отделять правительство от народа. И Пашинян ставит это разделение.
