Чего ожидать от Венской встречи? После информации об очередной встрече Пашинян-Алиев это один из наиболее часто задаваемых вопросов в Армении, который рассматривается на общественно-политических площадках. Этот вопрос, безусловно, звучит в течение всех подобных встреч на высшем уровне, и на практике необходимо зафиксировать, что этот вопрос, вероятно, стал механикой в общественной жизни Армении. Механиков в том смысле, что в общественных и политических кругах в отношении арцахского вопроса постановка вопроса фактически является отправной точкой для таких пристанищ. Если и Пашинян и Алиев, или ранее Саргсян и Алиев, или Роберт Кочарян и Алиев встречаются или будут встречаться, общественность, политические субъекты рассматривают вопрос, озвучивают — чего ожидать, что произойдет? Когда нет встреч, нет вопроса или нет вопросов.
Чтобы затронуть эту тему, было множество поводов, что в глубинном плане в вопросе Арцаха является одним из наиболее серьезных упущений в государственной политике Армении, стратегическим и мозговым упущением. Восполнить этот пробел — означает задавать вопросы и вообще обсуждать вне зависимости от встреч на высоком уровне или вообще места встречи. Весь вопрос в том, что мы, как сообщество, как единство государственных, политических субъектов с различным статусом, от власти до оппозиции, от СМИ до экспертных и исследовательских кругов, должны перестать в карабахском вопросе искать «решение» во встречах, по отдельности, либо в цепочке. Вопрос Арцаха требует от нашего сообщества не решения, а политического, стратегического, идеологического, концептуального, творческого обслуживания. Встречи будут показателем эффективности этих наших действий.
Иными словами, мы должны думать о «домашней работе», соответственно о том, что мы будем представлять миру, как во время встреч, так и вообще во внешней политике. Это та вещь, которая давно происходит в соседнем Азербайджане, практически на всех уровнях. Они не на встречах что-то ищут. Они из того, что ищут и что нашли в рамках своих возможностей, пытаются капитализировать на встречах. К счастью, эта их стратегия не имеет самого важного — демократического строя и осуществляется в рамках системы тоталитарно-авторитарного правления. В противном случае, стратегия Азербайджана, особенно в случае отсутствия глубокой стратегии армянской стороны за последние четверть века или даже неправильных отправных точек, дала бы Баку гораздо более ощутимые результаты.
Бархатная революция дала Армении возможность более эффективно использовать это ключевое преимущество, поскольку она усилила цивилизационный контраст реалий обеих сторон в пользу армянской стороны. Но он также может исчезнуть, если его не дополнить или не заполнить стратегические пробелы. В этом смысле речь, прозвучавшая из Степанакерта 12 марта, дала нам, как сообществу, в арцахском вопросе больше возможностей для домашней работы. Соответственно, вопросы должны звучать именно в этом направлении — чего ожидать? Чего ожидать не от встреч, а чего ожидать от самих себя, как общества, чего ожидать от властей, оппозиции, прессы, экспертов, исследовательских и аналитических центров? Какие идеи следует ожидать в плане идей вокруг арцахской проблемы, в этом контексте регионального будущего, политических и экономических инициатив, которые станут содержанием, предметом сотрудничества и диалога с международными партнерами от властных до исследовательских субъектов? И что ожидать от процесса экономической революции в Армении, который должен стать основой всего этого. Сосредоточив свой потенциал в этом направлении, при встречах мы больше не будем спрашивать, чего ожидать, а будем предопределять ожидания.
