Отказ от участия Армении на высоком уровне в международной конференции «Один пояс — один путь» в Китае стало причиной определенных общественных обсуждений. Речь идет о форуме, который уже во второй раз организует официальный Пекин в рамках инициативы Нового Шелкового пути, на создание которого Китай тратит десятки миллиардов долларов. По разным оценкам, Пекин готов потратить на реализацию инициативы около 100 млрд. долларов.
Эта экономическая инициатива, несомненно, является своеобразным проявлением геополитических амбиций Китая. Первая конференция в связи с инициативой состоялась 15-16 мая 2017 года. Армения и на первом форуме не была представлена на высоком уровне – президента и премьер-министра. Более того, Серж Саргсян в эти дни совершал официальный визит в Катар.
Фактически, в организованной в столице Китая конференции Армения после бархатной революции не приняла участия на уровне первого лица. В чем была причина, пока не ясно, во всяком случае, комментариев по этому поводу официальный Ереван, по крайней мере пока, не сделал.
С другой стороны, чего могла ожидать Армения от этого форума и участия как в первом, так и во втором случае? По большому счету, пожалуй, ничего, потому что Армения отстала от развития событий очень давно и в то же время имеет ряд объективных ограничений, которые не позволяют Еревану быть в поле так называемого активного режима инициатив нового китайского Шелкового пути.
Дело в том, что маршрут Армении может рассматриваться с направления Ирана в Грузию и Европу. Однако для того, чтобы дойти до Ирана, Китай, несомненно, должен «пройти» очень долгий и сложный политический путь, с очень сложными регионами, территориями стран с довольно сложными и острыми проблемами. Здесь очень рано говорить об активном режиме.
С другой стороны, однако, инициатива Китая однозначно не подразумевает исключительную прямую железную дорогу. Это не значит, что все маршруты должны начинаться обязательно именно из Китая. Задача Пекина в целом является быть всемирным «маршрутным акционером». Согласно этой логике, Китай может проявить интерес к маршруту Иран-Армения-Грузия или, как неоднократно озвучивала иранская сторона, к идее Персидский залив-Черное море. Но именно здесь Армения потеряла годы и осталась позади, и для этой идеи ехать на Пекинский форум действительно было бы зря, как сегодня, так и в 2017 году. И это имеет ряд экономических и политических, а сейчас уже геополитических причин.
В плане идеи Персидский залив-Черное море нужно рассматривать возможно две вероятные инфраструктуры — железная дорога и автодорога. В 2008 году Серж Саргсян объявил о строительстве железной дороги Иран-Армения, но надежды Саргсяна были, вероятно, на российские инвестиции. Параллельно именно с 2008 года был подписан договор о передаче железной дороги Армении в концессионное управление сроком на 30 лет. Через несколько лет глава РЖД Якунин заявил, что армяно-иранская железная дорога — это стена, дорога, которая никуда не ведет. В течение многих лет, когда стало ясно, что русских это не интересует, опять же по ряду экономических и политических причин, Саргсян обратился к китайцам. Однако, возможно, для осуществления китайцами практического шага есть важное условие. Если вся железная дорога Армении передана в российское управление, у Пекина нет мотивации взять на себя расходы на миллиарды долларов для железной дороги Армения-Иран:
Что касается дороги, то здесь мы имеем дело с позорным строительством Север-Юг на протяжении многих лет, что было ничем иным, как проектом подпитывания криминально-олигархической системы Армении с привлечением крупного внешнего кредита в условиях потребляемых внутренних ресурсов. Таким образом, в действительности важная и значимая идея превратилась именно в такой корыстный источник, о чем подсказывает ряд уголовных дел, возбужденных после бархатной революции, которые касаются позорного строительства этой дороги в предыдущие годы.
Таким образом, для того, чтобы оказаться в активном режиме инициативы нового китайского Шелкового пути, Ереван имеет достаточно важный путь именно внутри страны, конечно, параллельно работая как с Ираном, так и с Китаем. Бархатная революция дала для этого новую и хорошую возможность, и, несомненно, очень важно, какая работа ведется в этом направлении.
