Первый информационный побеседовал с директором Центра региональных исследований Ричардом Киракосяном.
– Господин Киракосян, НС РА приняло в первом чтении проект закона «О структурных изменениях». Как вы думаете, насколько эти изменения в действительности будут способствовать повышению эффективности работы правительства? В связи с этим вы видели оценку влияния или другое исследование, которое позволило бы ожидать такого результата?
– Прежде, отмечу, что это изменение имеет два важных положительных аспекта. Во-первых, именно структура правительства и стремление сделать работу министерств более эффективной и ясной, а также думаю, это прекращение доминирующего на протяжении многих лет протекционистского подхода, в котором вместо достойной системы укоренился институт протекционизма. Это также попытка сделать министерства более профессиональными. А насколько это можно считать оптимальным, не могу сказать, об этом еще рано говорить, тем не менее, это шаг в направлении реализации административной реформы, который я оцениваю положительно.
Как бы то ни было, более негативным и опасным аспектом можно считать то, что мы не видим готовности премьер-министра делегировать НС некоторые из рычагов власти. Иными словами, премьер не собирается уступать парламенту предоставленное ему Конституцией непосредственное подчинение СНБ, полиции и даже КГД. Вместо того, чтобы отчитываться перед парламентом, эти структуры продолжат подчиняться и отчитываться перед премьер-министром. Это, я думаю, большая ошибка, учитывая несовершенство и слабость механизмов компромиссов и противовесов․․․Более того, на мой взгляд, НС, в свою очередь, должно более эффективно выполнять возложенные на него институциональные обязанности, и осуществление реформ, направленных на повышение эффективности, можно считать неудовлетворительным, но, тем не менее, можно считать предпринимаемыми в этом направлении усилиями, хотя, конечно, не стоит останавливаться на этом.
– Руководитель парламентской фракции «Мой шаг» Лилит Макунц заявила, что они инициируют конституционные изменения, что позволит отмеченным вами структурам сделать подотчетными и НС, хотя они де-факто останутся в подчинении премьер-министра. Как это отразится на рабочем процессе этих структур, и какие ожидания нужно иметь от подобных изменений?
– Я приветствую этот шаг госпожи Макунц по двум причинам. Во-первых, это новое исключительное проявление со стороны фракции НС «Мой шаг», что предполагает осознание обязательства взять на себя парламентское правление … вместо того, чтобы предаваться партийной преданности премьер-министру и его воле во всем.
Это хорошая возможность для НС сыграть свою роль в процессе управления. В то же время идея Макунц хороша тем, что эти структуры, не подчиняясь непосредственно парламенту, тем не менее, будут обязаны представить парламенту отчет. И, кстати, необязательно, чтобы этот процесс всегда был общественным, учитывая, что мы имеем дело с такими структурами, как полиция и СНБ, на примере других демократических парламентских моделей. Можно организовать закрытые слушания, что даст возможность этим структурам выступить с предложениями об оспаривании действий, прослушивании и внесении изменений ряда предложений.
Это хороший вариант, в плане частичного решения проблемы централизации власти в руках одного лица в результате суперпремьерства, и я надеюсь, что это не единственный случай, когда фракция «Мой шаг» внесет свой вклад в процесс становления парламентаризма, парламентского управления, а не продолжит действовать как подведомственная премьер-министру структура.
– Разве не было ли именно так за последние несколько месяцев?
– Да, вы правы. Это где-то можно считать естественной тенденцией во всех парламентских режимах, в том числе и в Соединенном Королевстве. Однако разница здесь в том, что партийная лояльность имеет лимит, особенно, когда под диктовку совести парламентского блока или членов дело доходит до голосования. Макунц оказалась в довольно сложной ситуации, поскольку первостепенная ее ответственность и лояльность перед партией, а не перед премьер-министром или даже перед парламентом как институтом.
Она несет ответственность за действия партии, и это имеет ключевое значение для обеспечения партийной дисциплины, но основная причина этого заключается в том, что фракция «Мой шаг» не состоялась в качестве политической партии. И без партийной идеологии и аппарата, «Мой шаг» все еще продолжает оставаться объединением, состоящим из более чем 80 различных, разнообразных и расходящихся мнений, которое должно быть скоординировано для обеспечения единства.
– Сколько времени, на ваш взгляд, потребуется им, чтобы стать политической партией?
– Во-первых, я не уверен, что подобное решение было вообще принято, и что они из движения, имеющего множество разных индивидуальностей, хотят превратиться в однородную, классическую политическую партию. Это то, что они должны решить, но, думаю, еще рано судить. В настоящее время мы видим лишь одну политическую партию, которая начинает проявляться как конструктивная оппозиция. Речь идет о самой маленькой фракции в парламенте – «Светлой Армении». И у нас есть другая партия, которую нельзя назвать партией, это руководимая основателем бизнесменом-олигархом структура, которая иногда самовыражается в НС и правительстве посредством саботажа. К сожалению, партия «Процветающая Армения» теряет возможность стать зрелым игроком, способствующим демократическим процессам.
