«Когда мы должны были начать исследование, меня предупредили, что мы вступаем в некое поле, где бывает серьезное контрнаступление – мы вступаем в поле бывших олигархов. Я сказал, что меня не интересует – в чье поле мы заходим, поскольку я хочу восстановить законность». Об этом на своей пресс-конференции заявил занимавший должность начальника Службы госконтроля Давид Санасарян.
Обвиняемый в коррупционных злоупотреблениях этот деятель фактически озвучивает серьезное обвинение – обвиняет следствие в обслуживании олигархических интересов. Это – беспрецедентное заявление, потому что СНБ считается органом при премьер-министре, и, по сути, на его плечи возложена тяжелейшая миссия по демонтажу прежней системы, а также и важнейшая функция – обеспечивать баланс новой власти. Санасарян, который на революционной площадке и во властной иерархии вовсе не является человеком случайным, фактически, ставит под сомнение легитимность деятельности СНБ.
Он говорит, что человек он «не потерянный», и сам получает колоссальный объем информации, фактически, предупреждая директора СНБ, а также и верховную власть, что в его распоряжении имеется информация, которая может оказаться не очень выгодной для его обвинителей.
Конечно, Давид Санасарян говорит о некоем деле, о локальном эпизоде, однако его обвинения носят настолько глубокий и системный характер, что, безусловно, в случае, если они подтвердятся, это может нанести тяжелый удар по авторитету любой власти, лишив легитимности ее деятельность, в том числе и связанные с предшественниками шумные разоблачения, которыми занималась СНБ.
Согласитесь, что ситуация нестандартная, потому что обвинения коррупционного характера взаимно озвучивают люди, которые по-отдельности клянутся в том, что будут до конца оставаться привержены идеалам революции. Это, с одной стороны, естественно, потому что риски реванша старой системы на деле не нейтрализованы, и ослаблен консолидирующий действующей власти стержень, иными словами, настал момент так сказать политической кристаллизации и «фильтраций» во власти Пашиняна. Конечно, здесь есть много слоев, которые нужно проанализировать: стало ли возбужденное уголовное дело поводом для перестановок во власти, или же это было всего лишь предлогом, действительно ли внутри власти идет борьба между так сказать «шагающими» и «гражданскими» лицами, или – есть ли в этом процессе внешний, в частности, российский след? Все это вопросы, к которым мы обратимся в ближайшее время.
С другой стороны, отметим, что в революционной власти фильтрации – закономерность: коррупционные скандалы – сопровождающие их важные эпизоды, как, например, это было на Украине, когда глава МВД Арсен Аваков и губернатор Одессы Михаил Саакашвили обвинили друг друга в коррупционных грехах. Судя по утверждениям СНБ и откликам Санасаряна, то же самое сейчас происходит в Армении, но, конечно, с местными особенностями.
Но Давид Санасарян выступил с более жестким заявлением. Он, в частности, сказал: «Мои отношения с господином Ванецяном никоим образом не должны иметь отношения к данному делу. Господин Ванецян не считается руководителем следственного органа, а вообще, я призываю его не говорить на эту тему… Но призыв ясен, чтобы не вмешивались люди, которые не уполномочены в том, чтобы вмешиваться, поскольку это будет рассмотрено, как давление. Артур Ванецян говорит, что в суде мы посмотрим. Нельзя говорить подобное, поскольку дело может и не дойти до суда».
Явно, единственным адресатом Санасаряна является не только Ванецян, а и остальные чиновники, в том числе Никол Пашинян, которые «не считаются руководителями следственного органа», однако косвенно подтвердили версию органа предварительного расследования. С другой стороны, когда Санасарян намекает, что дело может и не дойти до суда, то адресует Пашиняну косвенный мессидж о том, что развязкой возникшей ситуации будет отставка главы СНБ.
Таким образом, очевидно назревает первый серьезный кризис в постреволюционной власти, что может создать в стране кардинально новую политическую ситуацию, определенным образом отразившись и на структуре власти Никола Пашиняна, и на процессе формирования новой оппозиции.
