1 мая в своем поздравительном послании по случаю Дня труда премьер-министр Никол Пашинян вновь напомнил о цели правительства – осуществить в стране экономическую революцию, в которой в качестве приоритета рассматривается политика поощрения индивидуальных усилий.
В Армении ни при каком правительстве не было недостатка в приветствуемых целях. В то же время очевидно, что провозглашаемые после бархатной революции цели сопрягаются также с акцентированием фактора ответственности и усилий каждого индивидуума, что является крайне важным фактором, который отсутствовал во всех прежних декларациях. Причина этого в том, что прежняя система по своему принципу была «большевистской», хотя в плане общественного строя Армения после обретения независимости была привержена так сказать ценностям свободного рынка и конкуренции, и перешла к основанным на них классовым отношениям. Тем не менее, все это было на бумаге, а на практике в Армении правила система с «большевистской» логикой, и было крайне символично, что один из ее представителей – Манвел Григорян, характеризовал Сержа Саргсяна именно как «последнего большевика», словно предчувствуя гибель системы.
В чем заключалась большевистская суть этой системы? В том, что система не поощряла фактор и выгоду индивида, преобладала выгода системы, и были оправданы все средства для достижения этого.
Если бы не действовал этот принцип, то система не смогла бы сопротивляться даже один день, потому что на внутреннем, так сказать – групповом и индивидуальном уровне, правящая система уже давно погрязла в крайне непримиримых противоречиях.
Более того, большевистская логика и принцип предполагали отвержение индивида и по другой причине. Это было сигналом системы обществу – о том, что если есть желание удостоиться больших или меньших возможностей в жизни страны, то необходимо проявить себя не как индивид, а интегрироваться в систему, и принять правила игры. Бархатная революция стала гибелью этой системы, что, однако, выявило серьезнейшую проблему. Выяснилось, что в советской действительности уничтожаемый на протяжении десятилетий фактор индивидуального усилия был «убит» также и в постсоветской Армении – несмотря на смену общественного строя.
Получается действительно некая серьезная проблема, которая может быть более чувствительной для правящей силы – кем бы она ни была. Очевидно, что большевистской системы нет, но, фактически, нет и креативного общества, потому что нет «института» индивидуального усилия – люди главным образом проявляют требовательность в отношении правительства. И если для сил, в прошлом находящихся в статусе оппозиционеров, это ситуационный эффект, позволяющий более активно генерировать недовольство в отношении власти, особенно антиконституционной власти, то, оказавшись в статусе власти у них уже возникают проблемы. Потому что устранена большевистская система, которая взяла на себя функцию организовывать политическую и общественную жизнь – конечно, «взамен» на присвоение власти, но вместо этого не сформирована новая система, основанная на иных ценностях и компонентах.
Именно здесь и должны создавать, стимулировать, развивать главным образом индивидуумы или, иначе говоря, возможность свободы должен использовать на протяжении лет, десятилетий уничтожаемый институт, но его нет – он действительно задушен как «институт». Как возродить его, реанимировать, или как умножить имеющееся, сохранившееся, которое, безусловно, есть, просто оно лишено генерационного или самогенерирующегося потенциала? Это с одной стороны, безусловно, задача агитационной работы, с другой стороны – безусловно, весьма конкретной образовательно-воспитательной реформы, для чего требуется больше времени и объема – от образовательного сегмента до семей, окружения и пр. В этом смысле это и есть одна из сложнейших задач постреволюционного переходного этапа.
С другой стороны, здесь есть, пожалуй, и другое обстоятельство. Новая правящая сила, из необходимости говоря об индивидуальных усилиях, о готовности поощрять их, тем не менее, пока, казалось бы, совершает некий промах – в отличие от, например, той же большевистской системы. В конце концов, поощряя индивидуальным усилиям или консервации усилий индивида, ситуацией управляет, продвигает ее вперед, в глубинном смысле генерирует созидательную силу общества и народа именно система. Если она ретроградная или большевистская, то в системной панораме консервирует «институт» индивидуальных усилий, но весьма ясно и четко преподнося, каким образом индивид умещается в системе – хотя бы и с законсервированными усилиями или, так сказать, в режиме падения.
Все остальное – вопрос выбора самого индивида – вступать в нее или нет?
В новой ситуации, указывая на важнейшие пункты, правящей силе пока не удается «институт» индивидуальных усилий уже в важном режиме поощрения уместить в какую-либо системную панораму – направить индивиду более четкий и понятный мессидж и, следовательно, воодушевить его как можно скорее приступить к делу. Это не нужно путать с представлением, так сказать, какого-либо «проекта» или «эскиза» новой системы: речь идет вовсе не об этом. Но, кроме простого примера, когда в вопросе сигналов об экономической революции и индивидуальных усилий есть явная несоразмерность с поведенческими и риторическими сигналами, исходящими со стороны различных сегментов все той же правящей силы, есть колоссальная оторванность от локомотива – премьер-министра.
