За день до своего выступления на открытии выставки оборонной промышленности в Стамбуле 30 апреля президент Тайип Эрдоган провел телефонные переговоры с президентом США Дональдом Трампом.
После этого разговора в официальном заявлении Анкары отмечалось, что два президента обсудили Сирию, совместную борьбу с терроризмом, Ф-35 (F-35) и С-400, а также ход торговли между двумя странами. Подчеркивалось, что Америка приблизилась к позиции Турции, а кроме того, сообщалось, что создание совместной группы для обсуждения вопросов, связанных с поставками Ф-35 и покупкой С-400, — эту тему мы поднимали на повестке дня в ходе визита министра иностранных дел Мевлюта Чавушоглу (Mevlüt Çavuşoğlu) в Вашингтон, — уже идет по пути реализации.
А по выступлению г-на Эрдогана на открытии оборонной выставки мы видим, что все не так спокойно. Становится понятно, что этот телефонный разговор, который был прокомментирован в дипломатической форме, отнюдь не доставил удовольствия. Единственным гладким вопросом на тех переговорах, должно быть, была взаимная торговля.
Почему мы приходим к такому выводу? Президент Турецкой Республики совершенно четко дал понять, что в вопросе Ф-35 Турция сталкивается с принуждением. Г-н Эрдоган говорит своему собеседнику: «Наши границы подвергаются обстрелам. Мы должны приобрести ракеты, чтобы защитить себя от этого».
Собеседник не только не проявляет никаких признаков понимания, но и, более того, заставляет ощутить то самое принуждение.
Ракеты, в которых мы нуждаемся, наше руководство нашло в России; были заключены необходимые соглашения для приобретения С-400 в нужном нам количестве.
Ф-35 — истребитель. Эти самолеты используются военно-воздушными и морскими силами США, Великобритании и турецкими военно-воздушными силами. С другой стороны, Турция не просто какой-нибудь заказчик в положении третьего лица, а партнер проекта и участник производства. Президент Эрдоган, затрагивая эту тему, настойчиво говорит, что «без Турции проект Ф-35 рухнет», и это тоже обращает на себя внимание.
Отталкиваясь от того предлога, что российские ракеты невозможно будет интегрировать в системы вооружений НАТО, Вашингтон день ото дня ужесточает позицию и, наконец, доходит до откровенного принуждения. По сути «принуждение» — синоним «насилия». Но причин для этого насилия не было. В противовес возражению Америки по поводу интеграции С-400 в систему НАТО генеральный секретарь альянса совершенно открыто говорит: «Мы не вмешиваемся в решения наших партнеров о том, где покупать оружие!»
Те, кто следит за темой, видит, что Белый дом, Пентагон и Госдепартамент виляют, сыплют угрозами, которые не соответствуют понятию «дружба». Из-за этого в нашей стране доверие к Америке находится практически на нуле.
Из-за океана в нашу сторону летят не только заявления «если вы войдете на восток от Евфрата, это будет катастрофой», но и крики «если на наши земли поступит хотя бы болт С-400, ответ будет жестким».
Американские власти очень плохо проходят испытание на дружбу, товарищество по оружию и союзничество. Америка, доверие к которой иссякло, понесет трудно компенсируемые потери перед Турцией.
Услышав слово «принуждение» от первого лица, люди так или иначе вспоминают включение иранской армии в список террористических организаций, а также попытку госпереворота в Венесуэле. Все это — словно предупреждение Анкаре.
Нет нужды скрывать или пытаться приукрасить ситуацию: в конфликте «истребители — ракеты» мы сталкиваемся с серьезной проблемой. Такое же насилие имело место 60 лет назад, когда у власти в Турции находилась Демократическая партия. Опять же после того как Вашингтон не оказал необходимой поддержки, Турция с помощью русских была вынуждена построить металлургический завод в Искендеруне и нефтеперерабатывающий завод в Алиаге (Измир). Вслед за этим 27 мая 1960 года в Турции произошел государственный переворот, сопровождавшийся насилием со стороны однопартийного мышления внутри страны и колониализма извне. Премьер-министр Аднан Мендерес (Adnan Menderes) и два члена его правительства потеряли свои жизни, а Турция — многие годы.
