Временные отсрочки от американских санкций, которые получили избранные США покупатели иранской нефти, истекают. И это свидетельствует о том, насколько трудно сегодня добиваться внешнеполитических целей без значительных потерь, — даже для США. Россия же находится в превосходном положении, чтобы заполнить пустоту, возникшую на рынках вследствие американских санкций против Ирана. Это подстегнет сотрудничество между Москвой и странами, важными для внешней политики США. Таким образом, Россия получит новые рычаги влияния, которые сможет использовать против США.
За последние несколько десятилетий риторика о роли нефти в международных делах неоднократно менялась. Если раньше говорили о «пиковой нефти», а потом — об «энергетическом оружии», то сейчас вместо мира диктатур, использующих нефть как инструмент давления на Запад, нам пророчат «постнефтяной» мир демократии и стабильности. Много было и других концепций разной степени правдоподобности, но самой стабильной и общепринятой оставалась одна концепция: она заключалась в утверждении, что перед производителями и потребителями стоят принципиально разные задачи и преследуют они разные цели. Интересы производителей и потребителей различны. Однако ситуация с американскими санкциями против Ирана разоблачает всю ограниченность и этой концепции.
В минувшую пятницу президент Дональд Трамп заявил журналистам, что попросил Организацию стран-экспортеров нефти (ОПЕК) «снизить» цену на нефть. Один из способов, как этого достичь — нарастить производство. В теории, можно предположить, что снижать цены — а с нею и прибыль — нефтедобывающие страны-члены ОПЕК желанием не горят. Однако на деле эксперты предрекают, что мировое предложение останется на стабильном уровне. От роста цен импортеров защитят сами экспортеры.
Одна из причин тому — господство в картеле Саудовской Аравии. Эта страна нуждается в дополнительных экспортных доходах и потому конфликтовать с Дональдом Трампом не намерена. Кроме того — и это ничуть не менее важно — свой экспорт готова увеличить Россия. Несмотря на сотрудничество с Ираном по многим вопросам, у России есть хорошие шансы прибрать к рукам значительную часть иранской доли рынка. Любой рост продаж российской нефти смягчит удар от санкций США по мировым рынкам нефти. Но это опосредованно льет воду на мельницу американской внешней политики, чего вряд ли добивается Кремль.
В каком бы состоянии ни находились отношения между Москвой и Вашингтоном, Россия постарается смягчить последствия от пропажи иранской нефти с мировых рынков. С экономической точки зрения, российские производители и государственный бюджет нуждаются в новых доходах. Существенного роста цен на нефть ждать не приходится, поэтому любой производитель, пытаясь поддержать стабильный доход, стремится нарастить экспорт, который пойдет на удовлетворение растущего мирового спроса, особенно в Азии. С политической же точки зрения, Россия также имеет все шансы выиграть — даже в том, что касается ее противостояния с США. Среди покупателей иранской нефти есть страны, важные для внешней политики США — в основном, в Азии. Развивая с ними энергетическое сотрудничество, Москва получает возможность углубить двусторонние партнерские отношения по принципиальным для Вашингтона вопросам — например, в том, что касается Северной Кореи или Афганистана.
Как это повлияет на российско-иранские отношения? Иранское руководство пообещало противостоять санкциям США при международной поддержке. В действительности же, как бы мировое сообщество ни относилось к жесткой политике администрации Трампа в отношении Ирана, помочь Исламской Республике могут не так-то много игроков. Европа, хотя и открыто критикует лично Трампа и его политику, никаких реальных шагов против США так и не предприняла. Почему? Потому что такие шаги Европы вреда ей принесут больше, чем пользы. Вероятно, то же справедливо и для Китая: разногласий с США у Пекина хватает, однако иранская нефть вряд ли стоит в этом списке на первом месте и дальнейшей эскалации не стóит. Единственный игрок, кто хочет (и может) помочь Ирану — это, по всей видимости, Россия. При этом она нацелена на долю рынка, выпавшую из-за санкций США. Так, что заинтересоваться покупкой иранской нефти Россия вполне способна — это ей выгодно. Конфликт в Сирии уже доказал, что Москве и Тегерану не обязательно во всем и полностью соглашаться, чтобы действовать сообща.
По некоторым оценкам, на американских санкциях против Ирана Россия может заработать лишние миллиарды. А политические выгоды окажутся едва ли меньше. Временные отсрочки санкций, выданные США Китаю, Южной Корее и Японии, истекли. Экспорт российской нефти — а он дополняет иранский во всех трех странах — укрепляет уже существующее энергетическое партнерство с Россией. В какой-то момент неотъемлемой частью этого партнерства станет и политическое сотрудничество. Если российские поставки имеют важное значение для энергетической безопасности этих стран, то и достичь консенсуса по ряду политических вопросов окажется несложно. Японские компании, судя по всему, довольны тем, как развивается сотрудничество с российскими коллегами. Пекин намерен нарастить объемы экспорта российского газа по трубопроводу «Сила Сибири». Южная Корея получит огромную выгоду, если разрядка напряженности вокруг Северной Кореи позволит возродить планы по строительству российского газопровода через территорию КНДР. Так что на фоне выпадения Ирана с мировых энергетических рынков Россия вдруг начинет выглядеть еще более желанным, стабильным партнером.
Развивать политическое партнерство с Россией на основе энергетического сотрудничества могут и другие страны, у которых были временные отсрочки от американских санкций на покупку иранской нефти. Например, индийское руководство вряд ли в восторге от антиирнских санкций США, ведь они подрывают энергетическую безопасность Индии. И все это сейчас, когда Вашингтону может понадобиться поддержка Индии в вопросе будущего урегулирования в Афганистане. Кроме того, нельзя сказать, что американские усилия по сдерживанию России всецело поддерживают Турция, Италия и Греция. И одна из причин такого отката назад — сотрудничество в области энергетики.
Но не следует огульно обвинять администрацию Трампа, что своими санкциями против Исламской Республики она играет на руку России. Скорее, это доказывает, что всякий серьезный внешнеполитический шаг — даже со стороны ведущих игроков — приводит к последствиям, которые подрывают внешнеполитические успехи этого игрока в других вопросах. Президент Трамп решительно развернул кампанию давления на Иран, но она ведет к осложнениям для США на других дипломатических «фронтах». Что же касается нынешнего противостояния США и России, то стоит помнить, что, несмотря на существенное экономическое преимущество, США по-прежнему не могут выдавить Россию из мировой экономики. С Ираном это им, может, и удастся, но не с Россией. И нынешние попытки выдавить Исламскую Республику красноречиво об этом свидетельствуют.
