«Спросите у премьер-министра Пашиняна, он занимается «лифтовой дипломатией»», — сказал в Степанакерте секретарь Совета безопасности Арцаха Виталий Баласанян на вопрос, связанный с участившимися выстрелами со стороны азербайджанцев.
Во фразе «лифтовая дипломатия», прозвучавшей из уст Виталия Баласаняна, была ирония или нет? Во всяком случае, это выражение зачастую используют представители бывшей правящей партии для критики премьер-министра. Это заявление Виталия Баласаняна вызывает, как минимум, подозрение или недовольство с заметным подтекстом, если даже без иронии.
В то же время, заявления Виталия Баласаняна в этом плане не новость – он, наверное, исключительный представитель властей Арцаха, который после бархатной революции, выделялся нескрываемыми жесткими выражениями в отношении происходящих в Армении событий и шагов властей Армении. В то же время, в день Победы, по случаю которого Никол Пашинян и Арарат Мирзоян отправились в Арцах для участия в торжественных мероприятиях, выделились Бако Саакян и Аркадий Гукасян своим известным заявлением-обращением в адрес генпрокурора выпустить на свободу Роберта Кочаряна. Это тоже было беспрецедентно.
В Ереване на пресс-конференции, до того, как отправиться в Арцах, премьер-министр Пашинян заявил, что руководство Арцаха не имеет возможности вмешиваться во внутреннюю жизнь Армении. Пашинян заявил, что он понимает обстоятельство прошлого, дружественные связи, однако озадачен, зачем власти Арцаха не были так заботливы в отношении всех героев и не во все времена были заботливы?
В Степанакерте был разговор по этой теме между руководителями Армении и Арцаха? Конечно, навряд ли, какая-либо из сторон заявит об этом, если даже это и произошло. Одновременно не исключено, что, например, в прессе появятся различные «достоверные» сведения, в том числе манипулятивные и надуманные. Проблема не в этом. Вопрос более глубинный и очевидно, что он касается уточнения и упорядочения взаимных отношений Ереван-Степанакерт.
Конечно, неизбежно, чтобы этот вопрос не возник в повестке дня. По большому счету, речь идет о ключевом вопросе армянской государственности, в соответствии с этим субъектное взаимоотношение Ереван-Степанакерт также имеет крайне важное значение, как в контексте внешней, так и внутренней политики. Ранее все было понятно – вышестоящий Ереван и нижестоящий Степанакерт. После бархатной революции это не только не так, но и очевидно, что официальный Ереван и не хочет, чтобы это было так. И здесь причины и мотивы различны, однако ключевым является то, что так не может быть здорового процесса, если наличествует разный статус де-юре, однако существуют де-факто административно-приказные отношения.
Одновременно, новая ситуация требует нового понятного и публичного «регламента». Это не только важно с точки зрения эффективности, но и на уровне общественных восприятий для защиты от манипулятивной уязвимости отношений Ереван-Степанакерт. Тем более, что есть заинтересованные элементы от прежней системы и ряда кругов в вопросе этой манипулятивности и уязвимости.
В свою очередь, тема конечно очень тонкая и времязатратная для разработки канонов новых отношений и взаимопонимания. В конце концов, она приведет к разработке и внедрению формата отношений между двумя армянскими государствами. Однако, здесь надо начать процесс, как минимум, для нейтрализации манипулятивных провокаций. Тем более, что в 2020 году начнутся парламентские и президентские выборы, что может стать исходной точкой для процесса формализации новых взаимоотношений. Следовательно, как Степанакерт, так и Ереван должны уже попробовать подойти к этому выбору с определенными уточненными регламентами, равноценно этому этапу формализации для формирования в этом плане жизнеспособной атмосферы и дискурса.
