Если кто-то предполагает, что внутренние обсуждения Армения-Арцах подрывают наше единство, то я бы посоветовал никому не ошибаться и не сомневаться в этом единстве, заявил министр иностранных дел Армении Зограб Мнацаканян. По его словам, противники Армении пусть не сомневаются в этом единстве, а во внутренней жизни Армения и Арцах могут обсуждать самые разные темы. Заявление министра иностранных дел можно рассматривать, конечно, в моральной плоскости, в том смысле, что трудно представить обратное заявление, даже если единство действительно будет под угрозой.
Однако, с другой стороны, заявление министра иностранных дел больше, чем речь в чисто морально-психологической плоскости. Очевидно, между властями Армении и Арцаха есть достаточно большая напряженность, которая имеет различные проявления, и, последним из которых 5 июня была, так сказать, заочная дискуссия или заявления Никола Пашиняна и Бако Саакяна. Для нас, как для общества, все это довольно чуждо, поскольку до бархатной революции действовала очень четкая вертикаль, и отклонение от нее было экстраординарным явлением.
Так, на протяжении лет сформировался так называемый стандарт искусственного единства, который, однако, как мы можем судить по политической логике и содержанию переговорного процесса, по образу повестки, абсолютно не привел к укреплению армянских дипломатическо-политических позиций. Представленные варианты и принципы, мадридскими и более ранними, были за счет армянской безопасности, за счет армянских интересов. В конце концов, в результате этого процесса назревала апрельская война, военно-политическая среда, ведущая к ней, причем, на протяжении лет. Какую профилактическую роль сыграл этот искусственный стандарт единства как в вопросе предотвращения, торможения военно-политического процесса назревания этой войны, так и в вопросе готовности армянской государственности к войне? Также очень низок коэффициент эффективности этого искусственного стандарта. Это при том, что в условиях отсутствия искусственного стандарта, как военная, так и политическая эффективность армянских действий в годы первой арцахской войны была намного выше. Или была просто высока, и эта победа на практике была построена именно на этом «не единстве», а на самом деле, на самой почве — именно на этом единстве.
Единство, которое было продиктовано уже не искусственными стандартами, исходящими из политической и властной конъюнктуры, а оптимальными и смелыми решениями, порождаемыми в результате часто жарких дебатов, и их внешней жизнеспособностью, исходящей из естественности их порождения.
В конце концов, неслучайно, что трещина военно-политических проблем начала открываться параллельно с тем процессом, когда власти Армении начали ставить в Арцахе конъюнктурные искусственные стандарты единства, переформировав власть Арцаха и приведя к власти людей, которые были полностью лояльны Еревану, а потом уже пришли к власти и в Ереване. Следовательно, вместо конъюнктурного искусственного стандарта единства армянской государственности необходимо вернуться к естественному формату единства, в основе которого лежат стратегические интересы армянской государственности и пусть острые внутренние обсуждения вокруг механизмов и логики их достижения, которые, однако, приводят к жизнеспособным решениям. В конце концов, если мы, как государственность, как субъекты общественно-политической жизни не имеем возможности подобных обсуждений, то искусственно уходить от них в логике тостов вовсе не означает уходить от опасностей, угрожающих единству.
