Процессы, происходящие в Армении после бархатной революции, зачастую оставляют хаотическое впечатление. Периодические акции по разным социальным проблемам, закрытие дорог, разнообразные политические акции, а также экономически-политические и природоохранные проблемы (скажем вопрос Амулсара). И, конечно, есть группы, как внутренние, так и внешние, имеющие заинтересованность все больше генерировать все это, вопрос противопоставления которым поднимался даже на уровне премьер-министра. Параллельно с этим, есть также группы и личности, которые по всякому такому поводу, как например, при выпуске на свободу Роберта Кочаряна, или, например, проигрыше кандидата от революции или от власти на выборах в Абовяне, питают общественность хаосом – контрреволюционной паникой, таким образом, вызывая также обратную и другие сопутствующие реакции. И, в конечном счете, всему этому содействует то, что крайне доступной и многообразной стала информационная среда и неисчислимая возможность безответственных манипуляций.
Все это иногда создает обостряющее впечатление, что в Армении нестабильность или очень близко к этому. Меж тем, в глубинном плане в Армении не происходит из ряда вон выходящие события, помимо того, что после революции возникла одна важнейшая задача – вопрос встречного полюса в политике. До революции этой проблемы не было, поскольку была авторитарная экономико-политическая система, которая занимала все общественные, политические территории или она определяла, кто и сколько должен занимать, кому сколько будет дозволено, распределено, квотировано, кому быть парламентской, а кому – внепарламентской оппозицией и т.д.
После революции нет этой системы, новая власть, правящая новая сила отказалась от такого характера действий, поскольку он неизбежно предполагает авторитаризм, коррупцию и т.д. Иначе говоря, чтобы быть таковым, необходимо полностью быть прежним. Но быть прежним невозможно, потому что это отныне не вопрос «пожелания сердца», а возможностей. Прежняя система сама по себе была неспособной оставаться таковой, не зная, однако, как измениться, не развалившись. В соответствии с этим в настоящее время есть проблема – правящая сила не хочет искусственным образом взять или распределять то, что остается вне его общественно-политического, экономического пространства. С другой стороны, однако, нет сил нового качества и характера, которые займут оставшееся пространство. В поименном плане, как будто есть силы, готовые занять, однако вся проблема в том, что они выражают не общественный, а узкого характера корпоративный интерес, просто от имени общества и государства.
Иначе говоря, в поименном плане у поля нет свободного пространства, но с социально-психологической точки зрения нет той силы, которая качественно выпустит в «политический эфир» те социальные настроения, которые содержат недовольство. Это становится серьезным вызовом для правящей силы. Выборы мэра Абовяна с этой точки зрения в подтексте содержали определенный опыт локального решения этого вызова, так сказать «пилотную программу», которая, однако, имеет подчеркнуто местный характер, в то время как задача это общегосударственная, а сила, которая была вовлечена в «локальной пилотной программе», в общегосударственном масштабе не имеет в этом плане возможности предлагать решение. «Наименьшим из зол» эффективным решением вопроса может быть в краткосрочном разрезе. Меж тем, сегодня кажется, что следующие выборы в парламент еще далеки. Пять лет пройдут очень быстро. Кто будет второй силой спустя пять лет?
