Уже несколько дней активно муссируется информация о том, что юридические управления французских городов Валанс, Бург-Ле-Валанс и Бург-де-Пеаж получили уведомление о том, что административный суд Гренобля отменил декларации о дружбе между департаментом Дром и Арцахом, Валансом-Степанакертом, Бург-Ле-Валансом-Шуши, Бург-де-Пеаж-Мартуни. Отметим также, что мэр Валанса Никола Дараго в связи с этим распространил заявление, в котором заявил, что судебные дела против подписанных между общинами Франции и Арцаха деклараций о дружбе не повлияют на дружбу двух народов, которая выражается текстами деклараций.
«Вопреки давлениям, о которых мы все знаем, которые приходят из-за рубежа, я вновь подтверждаю свою поддержку Арцаху, его властям, избранным в свободных условиях, и пути самоопределения», — сказал мэр Валанса.
Может ли этот пример разных городов Франции иметь цепную реакцию и на другие страны-члены ЕС? По мнению политического обозревателя Акопа Бадаляна, для этого заключения нужно сначала понять, следствием чего является этот процесс: «Решения были приняты в судебной системе Франции, и здесь проблема независимости судебной системы Франции — почему эта система решила коснуться этого вопроса, с какой инициативы начался этот процесс, и насколько судебная система независима и подвержена какому-либо политическому влиянию?»
Бадалян цитирует заявление мэра Валанса и отмечает: «Он говорит о том, что это явно продиктованное из-за границы решение. Это очень ответственное заявление и возникает вопрос, из-за какого рубежа продиктовано это решение, идет ли речь о хорошо известной нам в Европе «икорной дипломатии», и оно дошло и до французского суда? Все эти вопросы мы должны понять, чтобы представить, какие это может иметь политические последствия, и будет ли цепная реакция в других европейских странах».
По словам нашего собеседника, наше дипломатическое ведомство, дипломатические каналы должны вести серьезную работу в этом направлении: «Я считаю очень важным подчеркнуть, что это удар по самой Франции, той большой политической миссии Франции, которая имеет эта страна не только в качестве сопредседателя Минской группы, но и в целом как одно из ведущих государств мира. В конце концов, вопрос нужно рассматривать не только в контексте проблемы Арцаха, но и с точки зрения армянского вопроса вообще, и в этом смысле Франция взяла на себя роль авангарда. Понятно, что мотивы здесь политические, исходят из интересов Франции и эти интересы полностью совпадают с интересами армянской государственности, армянского народа… но хочу напомнить заявление президента Франции, сделанное им в феврале — провозгласив 24 апреля Днем памяти, он сказал, что полная ответственность президента Франции привела президента Турции к диалогу. Этим важнейшим заявлением президент Франции Макрон очертил ту большую миссию, которую имеет Франция в контексте армянского вопроса».
Это решение суда, по словам Бадаляна, направляется и вышеупомянутой миссии Франции: «Вопрос Арцаха — не отдельный вопрос, это один из важнейших компонентов армянского вопроса».
Мы поинтересовались также, имеет ли этот вопрос для нас очень важное значение, и нужно ли из этого решения французского суда делать большую «трагедию», Акоп Бадалян ответил: «Я не думаю, что это имеет трагическое или губительное, судьбоносное значение для Арцаха, но это процесс, стимулирующий азербайджанскую агрессивность, независимо от того, по каким мотивам это происходит. Не представляю, кому мешает решение городов Франции быть братом или сестрой с городами Арцаха, кому это мешает, в чем противоречит интересам Франции? Если эта простая и чистая дружба оказывается под ударом, это подпитывает все агрессивно настроенные стороны в направлении Арцаха, и первым делом здесь — Азербайджан.
Конечно, влияние этого не судьбоносное и решающее, но, как фактор, он, стимулирующий агрессию — прямо или косвенно. А любой фактор, стимулирующий агрессию, должен быть осужден».
Наш собеседник завершил: «Проблему изучения вопроса и предотвращения его по дипломатическим каналам имеет как Армения, так и Франция, и я уже отметил, какую важную роль играет Франция как в арцахском вопросе, так и в международных отношениях в целом».
