Специальная следственная служба до сих пор, кажется, никак не отреагировала на опубликованную на днях газетой «Айкакан жаманак» информацию, касающуюся «иноязычного» распоряжения по поводу событий 1 Марта. Согласно газете, в нем было четко написано, какие действия должны предпринять власти против оппозиции и общества. В опубликованной информации отмечалось, что неизвестно, приложен ли документ к делу или нет? В то же время отмечалось, что в эти дни в Ереване находились сотрудники специальных подразделений другого государства и были тайно размещены в зале заседаний правительства.
Опубликованные сведения — это информация, которая на практике должна была полностью перевернуть первомартовское дело, поскольку речь, фактически, идет об иностранном вмешательстве. Причем, здесь интересна не только реакция Специальной следственной службы в качестве органа, расследующего дело, который, кстати, фактически, осуществил первый арест и выдвинул обвинение по части 10 первомартовских убийств.
Интересно также, какую позицию в плане опубликованной информации занимает Роберт Кочарян — лицо, по большому счету оказавшееся в статусе главного или основного обвиняемого по делу 1 Марта. Его позиция примечательна тем более с той точки зрения, что и Кочарян, и его сын заявляют, что после жертв они пострадали больше всего, поскольку все грехи были приписаны им, и на этом многие спекулировали. Следовательно, любая, так сказать, «нить» по делу 1 марта, за которую можно держаться, должна быть важна для Роберта Кочаряна с точки зрения защиты от обвинений. А по большому счету, сенсационная публикация, которая официально не подтверждена, но фактически до сих пор и не опровергнута, должна быть таковой.
В связи с этим интересно, что думает Роберт Кочарян об опубликованных сведениях. Например, о приказе 0038 он говорит, что не был в курсе. Говорит, что это не незаконный приказ, но, во всяком случае, говорит, что не был в курсе. Говорит также, что не знал о специальной полицейской операции на площади Свободы утром 1 марта. В то время как трагический ход событий начался именно оттуда, превращая мирную демонстрацию в центре Еревана в чрезвычайную ситуацию.
А о нахождении в Армении сотрудников иностранных спецслужб Роберт Кочарян был в курсе? Был ли он в курсе того, что они были в зале заседаний правительства? Или из правительства был в курсе только премьер-министр Серж Саргсян? А о фактическом иноязычном поручении второй президент в дни 1-го марта был ли в курсе? Если нет, то, пожалуй, именно он должен быть самым заинтересованным в выяснении, утверждении или опровержении факта присутствия этого документа и иностранных спецслужб в целом, поскольку в теории может получиться, что и Роберт Кочарян был жертвой заговора.
Кстати, встреча тет-а-тет с послом РФ 13 июня, содержание которой, конечно, неизвестно, за короткое время до этого увеличила его интерес к этой информации, которая была опубликована, или уменьшила?
