По поручению премьер-министра Никола Пашиняна в ноябре 2019 года Следственный комитет Армении создал рабочую группу общественного мониторинга с участием десяти правозащитных организаций, с которыми было подписано соглашение о всестороннем и объективном расследовании дел погибших в мирных условиях военнослужащих. Следственный комитет заявил, что целью группы является обсуждение отдельных уголовных дел, возбужденных по факту гибели военнослужащих, дел, в отношении которых всесторонняя и объективность следствия, осуществленного органом предварительного следствия, ставится под сомнение со стороны общества. Заместитель председателя СК, начальник Главного военного следственного управления Артак Кркашарян пообещал, что на поставленные вопросы будут даны исчерпывающие ответы.
Со дня создания до сих пор никаких работ не проводилось, а включенные в мониторинговую группу общественные организации уже покидают группу.
Родственники погибших в мирное время в армии военнослужащих, которые на протяжении многих лет борются за раскрытие дел своих сыновей, с первого же дня не испытывали доверия к этой рабочей группе. Первая причина — раздельные дела, среди которых были дела не всех. Было выделено 5 дел, без указания того, по какому принципу были выделены эти дела. Из пяти выделенных дел только двое — сыновья Наны Мурадян и Гоар Оганджанян, которые на протяжении многих лет проводили акции перед президентской резиденцией и правительством. Остальные трое — другие уголовные дела. Дела Ирины Казарян и ее сыновей в пятерке нет. Матери в черном изначально считали, что комиссия – «пыль».
«Эта комиссия испарилась. Она не могла провести беспристрастное расследование, решить наши вопросы, поскольку председатель комиссии Артак Кркашарян был следователем по делу Тиграна Оганджаняна, сфальсифицировал дело, испортил доказательства. Как вы представляете, чтобы тот же человек возбудил против себя уголовное дело? Эта комиссия не может вести какой-либо беспристрастный процесс. Я не знаю, действовала эта комиссия или нет вообще. Они заняты только «запусканием пыли в глаза». Ни по одному уголовному делу никакого процесса не было, нас не вызвали, общественные организации не в курсе. Это был пузырь, который мы взорвем на голове Кркашаряна», — сказала накануне в беседе с Первым Информационным мать убитого в мирных условиях Тиграна Оганджаняна Гоар Оганджанян. По ее словам, ничего не изменилось и не изменится, поскольку в правоохранительной системе остались люди из старой Армении, которые так или иначе ранее были вовлечены в сокрытие дел их сыновей. «За убийством каждого из наших ребят стоит генерал со всем командованием, которые и сейчас продолжают работать. Никто не был наказан, и именно эта атмосфера безнаказанности приводит к новым убийствам. Получается, что у нас есть могилы и нет причин смерти наших сыновей. В Новой Армении ситуация изменилась, но мы топчемся на месте»,- сказал наш собеседник. По словам матерей в трауре, сейчас единственное решение заключается в том, чтобы дела их сыновей были переведены в следственное производство СНБ и, кроме того, в НС была создана независимая комиссия.
Включенная в рабочую группу правозащитница Жанна Алексанян сказала, что пока не знает, сколько продолжит оставаться в группе, поскольку уже 7 месяцев нет результатов, и уже есть общественная организация, уходящая из группы по этой причине. «Я могу сказать, что наши первоначальные договоренности не выполняются. Сначала нам дали дело Матагиса и выяснилось, что это дело находится в СНБ, его изучает СНБ. Затем начали обсуждать вопрос о других делах. По предварительным договоренностям, мы должны были расследовать приостановленные или прекращенные дела, но на последнем заседании нам предлагали дело, находящееся на этапе предварительного следствия, что также неприемлемо. Следственный комитет взял на себя роль диктующего. Есть ограничения, связанные с общественными организациями, материалы уголовного дела предоставляются, если оформляешься представителем потерпевшего. Кроме того, уголовные дела не предоставляют нам, чтобы мы ознакомились на нашем рабочем месте, поскольку нам не очень удобно каждый раз приходить и в Следственном комитете часами знакомиться с материалами дела. «Для эффективности этой рабочей группы необходима свободная и надежная атмосфера, которой в настоящее время нет, что напрямую связано с получаемым результатом», — подчеркнула правозащитница.
Однако Следственный комитет пока не спешит признавать, что этот формат, направленный на якобы раскрытие дел погибших в армии в мирных условиях военнослужащих, также обречен на неудачу, поскольку на самом деле нет желания или политической воли раскрыть эти дела.
Однако можно предположить, что спустя несколько месяцев тот же Следственный комитет, отвечая на вопрос, почему рабочая группа не послужила своей цели, ответит, что виноваты были общественные организации, которые досрочно вышли из группы.
