На фоне происходящих в Армении, так называемых, уголовно-правовых или политико-правовых процессов, несколько малозаметным остался факт обвинения, предъявленного племяннику российского миллиардера Самвела Карапетяна — с целью вымогательства. Конечно, об этом говорила пресса, информация была достаточно распространена, однако вопрос остался преимущественно в информационном контексте. Между тем, как минимум, есть определенные основания для рассмотрения проблемы также в политическом контексте, учитывая определенные новые реалии.
В частности, на днях стало известно, что российский миллиардер Самвел Карапетян собирается приобрести гидрокаскад Севан-Раздан, принадлежащий компании «Рус-Гидро». Газета «Жаманак» сообщила, что российское управление довело каскад до глубокого кризиса, долга в десятки миллионов долларов. Каскад Севан-Раздан был одним из ключевых резервных ресурсов Армении, который на днях был задействован в условиях крупной энергетической аварии для обеспечения минимальных потребностей в энергоснабжении. О покупке каскада Самвел Карапетян несколько недель назад говорил с премьер-министром Николом Пашиняном. Встреча премьер-министра и Карапетяна получила политическую значимость, учитывая постреволюционную холодность отношений между ними, которая стала причиной замораживания инвестиционных программ Карапетяна. А они уже имеют крупное не только экономическое, но и политическое, и, возможно, геополитическое значение.
Дело в том, что Карапетян фактически приобретает вторую крупную энергетическую инфраструктуру, находящуюся в российской собственности, которую русские довели до кризисного состояния. Первым, как известно, были элсети, еще в период прежних властей. Нет сомнений, что для российской стороны Карапетян является предпочтительным покупателем, которому передается собственность. Например, тот же каскад Севан-Раздан, по некоторым сведениям, русские отказались продавать выразившей желание приобрести американской компании «Контур Глобал», которая является владельцем Воротанского каскада. Таким образом, можно констатировать, что еще со времен предыдущей власти Самвел Карапетян рассматривался как фактор, покрывающий и «спасающий» провал российского управления в ключевых инфраструктурных сферах, или, иначе говоря, фактор, посредством которого Россия в каком-то смысле или частично уходит из Армении, но уходит физически, оставаясь здесь «духом». Однако и это, в конце концов, процесс, кажущийся в настоящее время только номинальным или, так сказать, пакетным, но содержащим в глубине контуры довольно серьезных трансформаций. В этом контексте встреча премьер-министр-Карапетян, спустя год после революции, получает более широкое и многослойное политическое значение, контекст.
На этом фоне возникают вопросы по поводу именно уголовной истории, связанной с племянником Карапетяна. Насколько она на самом деле обоснована, выяснит следствие. Одно очевидно, что следствие не должно зависеть от какого-либо политического обстоятельства. С другой стороны, однако, надо понять все обстоятельства, в том числе политические, чтобы выяснить, действительно мы имеем дело с обстоятельством, которое может торпедировать возможность экономико-политического эффекта встречи премьер-министра с Карапетяном. Обстоятельство выгоды этого общественного и государственного эффекта, несомненно, еще нуждается в необходимости серьезного изучения, но в то же время, это очевидно, что оно содержит некоторый потенциал экономико-политической санитарии в Армении помимо того, что является своеобразным «индикатором» трансформации армяно-российских отношений. Правовая система находится в непосредственном подчинении премьера, однако премьер не находится рядом с каждым сотрудником этой системы. Особенно учитывая то, что премьер-министр Пашинян несколько раз говорил о факторе противодействия и саботажа со стороны разных звеньев системы правления, Он говорил об этом, в частности, на днях на первом заседании Антикоррупционного совета. С другой стороны, здесь конечно есть вопрос Самвелу Карапетяну, в том смысле, насколько локальная «родственная» тема повлияет на его отношение при осуществлении будущей миссии.
