Апелляционный суд отклонил жалобу прокуратуры: арест на имущество и счета Роберта Кочаряна не будет наложен. Подобное возможно только в постреволюционной Армении, поскольку, например, в годы правления Роберта Кочаряна ни один оппозиционный деятель даже не мог мечтать, что в суде какой-либо инстанции может реализовать свои права или восстановить их. В новой Армении это не только возможно, о чем свидетельствует сегодняшний приговор, но и суды дважды меняли меру пресечения Роберту Кочаряну, предоставив возможность, чтобы второй президент оказался на свободе. Для сравнения отметим лишь, что в конце президентства Роберта Кочаряна, после событий 1 Марта, десятки сторонников Левона Тер-Петросяна, оказавшихся в заключении, около месяца были лишены даже возможности иметь адвоката, поскольку объявленное в стране чрезвычайное положение фактически утвердило диктатуру.
Сегодня в суд был доставлен и второй президент, который сделал несколько примечательных заявлений. Роберт Кочарян в ходе судебного заседания заявил, что прокуратура, кроме обвинений, должна следить за законностью, защищать права, он подчеркнул, что следователю неоднократно говорили о беззакониях, но реакции не было.
Роберт Кочарян отметил, что изъяты также документы, свидетельствующие о законности имущества, которые были в сейфе. «Поражался, как можно нарушать закон?» — сказал он.
Принципиально вы придерживаетесь мнения, что любой обвиняемый, в том числе и Роберт Кочарян, должен иметь право и возможность на надлежащую защиту и считаем важным, чтобы второй президент был признан виновным в суде или оправдан исключительно в ходе легального судебного процесса. Это кредо, убеждение, в противном случае, новая Армения ничем не будет отличаться от криминально-олигархической реальности, когда права и свободы человека были подчинены капризам, выгодам режима. Если в ходе предварительного следствия в отношении Кочаряна были незаконные проявления ограничения права, они должны быть устранены, и в этой плоскости Апелляционный суд сегодня доказал, что в постреволюционной Армении не оказывается политического давления на правосудие.
«Поражался, как можно нарушать закон?» — сегодня в суде недоумевает Роберт Кочарян, и эта его реплика вызывает очень интересные ощущения. При прежней системе, архитектором которой был Роберт Кочарян, вся уголовно-процессуальная система стала репрессивной машиной, посредством которой массово попирались права оппозиционных граждан, и весь этот процесс направлялся из президентского дворца, нося системный характер.
Нарушения права в новой Армении также не исключаются, однако они не носят институциональный характер и корректируются судами или даже прокуратурой.
С другой стороны, после революции в Армении изменилась лишь политическая власть, а государственная система и, в частности, уголовно-процессуальная сфера остались прежней. Из-за безответственного поведения команды Никола Пашиняна не реформировались не только суды, но и прокуратура и следственные органы. Если прокуратура и ССС действуют более адекватно и адаптировались к революционной ситуации, то это является проявлением не реформ, а политической воли властей.
Когда сегодня Роберт Кочарян жалуется на беззакония правоохранителей, то невольно дает оценку качеству своего управления, поскольку правоохранительные органы, система правосудия стали репрессивными именно в годы правления второго президента. Словом, Кочарян стал заложником созданной им же системы.
