Госдума России ратифицировала инициативу по внесению изменений в устав ОДКБ, предложенных президентом РФ Владимиром Путиным. Ими предусматривается определение статуса наблюдателя и партнера ОДКБ. Эта инициатива уже успела стать поводом для обсуждений, которые находятся под примечательным наблюдением с точки зрения Армении. Дело в том, что с ереванских позиций это вопрос, для кого же Москва предполагает выдвижение этой идеи, которая, фактически, еще должна пройти через парламенты других стран ОДКБ.
Вопрос здесь в том, что в числе «главных» претендентов на пост наблюдателя ОДКБ рассматриваются Турция и Азербайджан. Конечно, здесь не все так однозначно, как может показаться на первый взгляд, судя по нынешним отношениям России с этими странами. Однако, учитывая характер и обстоятельство своих отношений с этими странами или отсутствие этих отношений, Армения, естественно, должна быть очень внимательной и щепетильной в вопросе какого-либо «плацдарма» для них.
С другой стороны, само по себе создание статуса наблюдателя или партнера — это то обстоятельство, которое присуще подобным международным структурам и, по большому счету, имея в виду то, что Москва стремится превратить ОДКБ в некоего международного авторитета и играющую роль структуру, закономерно, что она расширяет возможность международной представительности и, так сказать, доступности этой структуры. Конечно, следует заметить, что эти усилия Москвы пока по большому счету безрезультатны, и международный авторитет ОДКБ никак не получается. И это также по той причине, что этот военно-политический блок отличается безопасностными антидействиями в отношении своего же государства-члена. Речь идет именно о политике или безответственности ОДКБ в отношении Армении.
В то же время, после бархатной революции Ереван поднял этот вопрос и поставил его достаточно твердо, фактически поставив тем самым и вопрос международного авторитета ОДКБ. Однако и здесь возникает другая проблема: состав ОДКБ сам по себе является объединением государств с абсолютно противоположными государственно-стратегическими интересами, где есть решаемые вопросы в двустороннем или многостороннем форматах, однако нет ни одного коллективно решаемого вопроса, когда государства-члены все вместе решают принципиально один вопрос.
Вот в этом смысле возникает вопрос — какую проблему решает Россия, и какой вопрос решат другие члены с внедрением статуса наблюдателя или партнера? В этом контексте Еревану, пожалуй, не нужно сопротивляться внедрению этих статусов, а нужно просто готовиться к этому, чтобы не позволить использовать новую уставную возможность, полученную ОДКБ, с одной стороны, против интересов Армении, начав новые игры с Баку или Анкарой, с другой стороны, Армения смогла бы использовать эти возможные развития в своих интересах, то есть не только поставить задачу блокировать эти игры, но и продвигать начатую в ОДКБ свою игру.
Здесь ситуация отнюдь не однозначна, даже в плане Турции и Азербайджана, и у Армении есть определенное поле работы с Россией относительно перспектив ОДКБ. Потому что и Москва хорошо представляет, что и Анкара, и Баку, даже если проявляют интерес к какому-либо евразийскому проекту, то это всего лишь для того, чтобы «соблазнить» Россию. А для серьезного противостояния этой турецко-азербайджанской политике Россия сегодня бессильна, и в этом вопросе может помочь только Армения.
