C одной стороны, Идлиб, с другой, — восток от Евфрата и переговоры по безопасной зоне.
Два критически важных фронта, две критически важные темы для Турции. И в связи с каждой из них все внимание сегодня обращено на Россию. Сегодня, 27 августа, состоится встреча президентов Турции и России Тайипа Эрдогана и Владимира Путина. Хотя основная тема — Идлиб, на столе будут лежать оба критических досье. Но начнем с Идлиба…
Самая горячая тема — Идлиб
Идлиб был объявлен зоной деэскалации, здесь было решено создать военные наблюдательные посты Турции и устранить присутствие террористических групп.
То, что дамасский режим, завладевший всеми регионами, кроме Идлиба, нацелится и на эту провинцию, было ожидаемым. Россию часто предупреждали на этот счет. Все это время режим открывал огонь на изнурение, Турция предупреждала. Но продвижение сил режима при поддержке России, атака на конвой ВС Турции 19 августа, взятие в осаду девятого наблюдательного пункта Турции — все это перенесло кризис в иное измерение.
Анкара считает, что режим усилил атаки по причине приближающегося конституционного процесса, исходя из тезиса «кто силен на поле боя, тот силен за столом переговоров». Более того, Турция также осознает, что ее выдворяют из Идлиба и здесь обеспечивается полное господство режима.
Президент России Путин заявил: «Когда мы обсуждали в Сочи вопрос о демилитаризации части идлибской зоны в Сирии, на тот момент 50% территории контролировалось террористами. Сейчас — 90%». Судя по тем данным, которыми располагает Анкара, это неправильные цифры. Россия и режим завышают показатели и готовят почву для наступления. По данным Анкары, количество боевиков «Хайят Тахрир аш-Шам» (преемственница «Джебхат ан-Нусры», запрещенной организации в РФ — прим. ред.) составляет 25-30 тысяч. А число членов других террористических организаций разного масштаба — около восьми тысяч. На встрече Путин — Эрдоган, очевидно, будет обсуждаться последняя ситуация в регионе со всеми подробностями и новыми данными.
С другой стороны, за день до встречи Путин — Эрдоган Россия, сделав ряд заявлений, четко показала свое отношение и к террористическим организациям, и к атакам режима. В заявлениях министра иностранных дел России Лаврова на передний план вышли две главные темы.
Лавров сказал: «Действия сирийской армии при поддержке российских военно-воздушных сил не нарушают никаких договоренностей с Турцией». Он также отметил, что Россия предлагала Турции организовать совместное патрулирование в Идлибе, но пока договориться по этому вопросу не удается.
Вслед за этими словами Лаврова пришло заявление из Кремля. «Путин неоднократно говорил, что он относится с пониманием к озабоченности Эрдогана в связи с ситуацией в Идлибе, но в то же время президент также сохраняет свою озабоченность в связи с активизацией действий боевиков», — говорилось в этом заявлении. Также выражалась необходимость «подавления и уничтожения террористов в Идлибе».
Диалог не оборвется
Взаимных заявлений много. Тем не менее диалог между двумя странами едва ли оборвется. Россию и Турцию связывает стратегическое сотрудничество по многим вопросам, прежде всего в Сирии. Когда Эрдоган и Путин сядут за стол и будут говорить, начнется поставка второй батареи С-400 в Турцию. Две страны вынуждены сотрудничать. Как будет обеспечено «перемирие» в Идлибе, какие шаги будут сделаны для «прекращения атак, стабилизации обстановки и укрепления этого состояния», будет ли какое-либо новое предложение от России — увидим по итогам переговоров. Турция напомнит, что устойчивая деэскалация в Идлибе является непременным условием процесса политического урегулирования. А возможная цена за прекращение астанинского процесса — это большая проблема, которая затронет весь регион. Две страны могут сосредоточиться на получении результата с помощью шагов на поле боя при сохранении присутствия Турции на 12 наблюдательных постах.
Переговоры по безопасной зоне
А теперь перейдем к другой критической теме — востоку от Евфрата… Переговоры США — Турция продолжаются, делаются определенные шаги. Но от президента России еще не было заявлений о последних событиях на эту тему. 15 августа 2019 года официальный представитель министерства иностранных дел России Мария Захарова отметила: «Обеспокоенность вызывают попытки обособления северо-востока Сирии. Российские подходы в этой связи не изменились. По-прежнему выступаем за достижение долгосрочной стабильности и безопасности на северо-востоке через восстановление суверенитета Сирии и результативный диалог Дамаска с курдами как частью сирийского народа».
Таковы последние известные нам заявления, связанные с переговорами по безопасной зоне. Это заявление показывает, что Россия выступает против. Посмотрим, что сегодня скажет Путин на эту тему в выступлении перед журналистами или на переговорах с турецкой стороной. А в январе 2019 года, сразу же после предложения США по безопасной зоне, президент России заявил: «Аданский договор важен, Турция должна проработать его». Вместо безопасной зоны Путин предложил восстановить диалог Дамаск — Анкара и реанимировать Аданский договор, подписанный в 1998 году для борьбы с терроризмом.
Главный вопрос заключается в следующем: после всех этих критических событий Путин скажет, что «Дамаск и Анкара должны создать канал диалога и по северу Сирии, и по идлибской проблеме»?
