О «срочном» визите Реджепа Тайипа Эрдогана было объявлено лишь в конце прошлой недели. Во вторник, 27 августа, президент Турции отправился в Московскую область, чтобы встретиться со своим российским коллегой Владимиром Путиным в рамках авиакосмического салона «МАКС». Этот приезд произошел всего через несколько дней после того, как на северо-западе Сирии во время воздушных налетов режим Дамаска при поддержке российских ВВС обстрелял турецкий военный конвой», — пишет журналист французской газеты La Croix Мало Треска.
«Мы понимаем озабоченность Турции, связанную с обеспечением безопасности своих южных границ, считаем, что это законные интересы республики», — сказал президент Владимир Путин вскоре после их переговоров и упомянул о том, у него и его турецкого коллеги есть «совместные меры» для «нейтрализации» ситуации в этой зоне, не раскрывая никаких подробностей.
«Владимир Путин основывался на Сочинском соглашении [заключенном в сентябре 2018 года тремя сторонами-участниками переговорного процесса в Астане — Анкарой, Москвой и Тегераном — где предусматривается создание демилитаризованной зоны в провинции Идлиб в обмен на замораживание крупного наступления в регионе]. Эта двусторонняя встреча с Реджепом Тайипом Эрдоганом направлена на то, чтобы сохранить основное», — поясняет Тома Пьерре, исследователь Национального научно-исследовательского центра и Института изучения и исследований арабского и мусульманского мира.
«На данном этапе известно немного конкретных подробностей их переговоров, — говорится в статье. «Но цель для россиян заключалась в том, чтобы поставить более ограничительные условия в соответствии с Сочинским соглашением», — продолжает эксперт. Возвращение сирийскому режиму автомагистрали, соединяющей Алеппо с Дамаском, эвакуация джихадистских группировок из этой буферной зоны, вывод их тяжелого оружия… В последние месяцы Москва беспрестанно оказывала давление на Анкару, вбивая ей в голову, что та не соблюдала условия своего участия в первоначальном договоре».
«Ожидается, что упомянутое соглашение будет вновь обсуждаться в понедельник, 16 сентября, на новой встрече участников Астанинского процесса, — говорится в публикации. «Однако последний — не более чем «официальное» политическое и дипломатическое прикрытие. Иран не участвует в наступлении на провинцию Идлиб, и сегодня на самом деле все обсуждается на двусторонних переговорах между Турцией и Россией», — отмечает Тома Пьерре.
«Из-за возобновления наступления Анкара особенно опасается массового наплыва беженцев на свою территорию», — продолжает Тома Пьерре.
«После возобновления обстрелов в конце апреля 400 тыс. из 3 млн мирных жителей анклава уже бежали от насилия и нашли пристанище на границе с Турцией. В последние месяцы Анкара вступила в переговоры с Вашингтоном, потребовав создания «зоны безопасности» на севере Сирии, чтобы предотвратить попытки перемещенных лиц форсировать проход, а также в долгосрочной перспективе не допустить создания автономного курдского региона на своей границе», — указывает журналист.
«Во вторник, 27 августа, местные курдские власти объявили о начале вывода своих войск из этого района. «Москва смотрит на это неблагосклонно, поскольку это может вывести ее из игры в данном регионе», — продолжает Пьерре.
«Несмотря на недавнее приобретение Турцией российских систем противоракетной обороны С-400, надежность сближения между двумя странами сегодня представляется уязвимой. К тому же, обе стороны по-прежнему коренным образом расходятся по вопросу о будущей судьбе союзника Москвы Башара Асада, которого Анкара больше не хочет видеть главой режима», — резюмирует Мало Треска.
