Cегодня во французском Биаррице завершился трехдневный саммит стран «Большой семерки» (G7), в состав которой входят наиболее развитые страны мира: Франция, Канада, Германия, Япония, Италия, Великобритания и Соединенные Штаты. На саммите присутствовал президент Совета Европейского cоюза Дональд Туск (Donald Tusk) наряду с целым списком глав государств, приглашенных участниками G7.
В этом году саммит пришелся на сложный период для всех ключевых участников. Рейтинги одобрения председателя саммита, президента Франции Эмманюэля Макрона, колеблются в пределах 30% после его ответа на движение «желтых жилетов». Премьер-министр Канады Джастин Трюдо оказался втянут в коррупционный скандал. Премьер-министр Японии Синдзо Абэ ведет торговую войну с Южной Кореей. Канцлер Германии Ангела Меркель объявила, что это будет ее последний срок в должности, и сейчас она пытается подготовить себе преемника. Премьер-министр Италии Джузеппе Конте подал в отставку за несколько дней до саммита и присутствовал на нем в качестве исполняющего обязанности. Британский премьер-министр Борис Джонсон пробыл на своем посту только месяц, а в октябре ему придется иметь дело с Брекситом без сделки. А президент Дональд Трамп везде, куда бы он ни приезжал, в своем репертуаре.
Самые громкие заголовки этих выходных были посвящены визиту министра иностранных дел Ирана Мохаммеда Джавада Зарифа по приглашению правительства Франции. Это удивило многих в Соединенных Штатах, так как в последние месяцы наблюдается рост напряженности в отношениях с Ираном, который едва избежал войны. Под санкции попал и сам Зариф.
«Если французы действительно пригласили министра иностранных дел Ирана Зарифа на „Большую семерку», не посоветовавшись с США, это было бы признаком большой слабости Ирана и было бы крайне неуважительно по отношению к президенту Трампу. Надеюсь, что президент Трамп по-прежнему решительно настроен против иранской агрессии», — написал в Твиттере сенатор от Южной Каролины Линдси Грэм, влиятельный ястреб теневого кабинета Трампа.
«Это полное неуважение по отношению к @realDonaldTrump и другим лидерам G7. Иран при каждом удобном случае поддерживает терроризм и продолжает следовать лозунгу „Смерть Америке». Со стороны Макрона это было манипуляцией и очень неискренним поступком», — согласилась бывший постпред США при ООН Никки Хейли.
Когда Трампа спросили об этом во время пресс-конференции, он сказал, что он знал об этом приглашении, и что оно ни в коем случае не было проявлением неуважения. «Президент Макрон попросил моего одобрения. У нас очень хорошие отношения», — сказал он журналистам.
«Было по-настоящему глупо с их [Хейли и Грэма] стороны такое говорить, — сказала Барбара Славин (Barbara Slavin), директор Инициативы Атлантического совета „Будущее Ирана». — Очевидно, Макрон заранее предупредил Трампа о визите Зарифа. Он не стал бы наносить ему такой неожиданный удар. Я думаю, что это говорит о том, что те двое, кого вы упомянули, не разбираются в вопросе. Трамп — независимый человек. Он будет делать то, что хочет».
Дэниел Депетрис (Daniel DePetris), сотрудник организации «Дефенс прайоритиз» (Defense Priorities), полагает, что критика иранских ястребов внутри страны сводится к пустой болтовне. «Я думаю, что это притворное негодование. Во многом оно рассчитано на достижение внутренних политических целей. Я думаю, что в случае с иранцами мы сами вырыли себе яму, и вместо того, чтобы из нее выбираться, зарываемся еще глубже, — рассказал он „Нейшнл интерест» (The National Interest). — Я думаю, что Макрон сделал Трампу одолжение, пригласив Зарифа в Биарриц. Очевидно, что Трамп не встречался с Зарифом в этот раз, но факт заключается в том, что он открыт для общения, в том числе с президентом Рухани, и возможно, в следующем месяце они встретятся на Генеральной Ассамблее».
Президент Трамп подтвердил в эти выходные, что он заинтересован в новых переговорах с иранским правительством без каких-либо предварительных условий.
«Есть еще кое-что, о чем мы должны упомянуть — замечательно, что Макрон показал, что санкции США против Зарифа были бессмысленными во многих отношениях, бесполезными и контрпродуктивными. Зариф свободно перемещается по всему миру, он собирается увидеться с остальными, так что очевидно, что никто не обращал внимания на эти санкции США в отношении Зарифа», — добавила Славин.
Другим ключевым игроком «Большой семерки» оказался тот, кого там вообще не было: Россия, которая была исключена из «Большой восьмерки» после аннексии Крыма Москвой в 2014 году.
Джек Мэтлок, посол США в Советском Союзе с 1987 по 1991 год, объяснил контекст той ситуации, когда Россию выдворили из тогдашней «восьмерки»: «Это была реакция на ситуацию на Украине, которая была в общем-то внутренним делом Украины. Россия не поступила бы так, если бы не было попыток ввести Украину в состав НАТО и ЕС без России. Это посчитали крайне провокационным, и, безусловно, то, что произошло на Украине, было трагедией, во всяком случае, для Украины, но это было вызвано реакцией России на западную политику», — рассказал он «Нейшнл интерест».
Президенты Трамп и Макрон оба выступали за включение России в следующем году в состав участников саммита, который состоится в Соединенных Штатах. Это вызвало критику и на международном уровне, в том числе со стороны Великобритании, Канады и Европейского союза, и со стороны американских критиков президента Трампа.
«Так как Соединенные Штаты взяли на себя ответственность за организацию и проведение следующего саммита G7, ужасно, что президент Трамп, похоже, одержим желанием снова пригласить на переговоры Владимира Путина, тогда как Россия продолжает насильственно оккупировать Крым, вмешивается в наши выборы и инициирует новую гонку вооружений. Если России позволят вернуться в „Большую семерку», это будет признаком слабости президента Трампа перед лицом Путина и его олигархов и сделает Соединенные Штаты менее защищенными», — заявил в понедельник лидер меньшинства в Сенате Чак Шумер (Chuck Schumer).
Стивен Коэн (Stephen Cohen), почетный профессор русистики и политики в Нью-Йоркском и Принстонском университетах считает, что исключение России из западных организаций не приведет к ослаблению ее геополитического влияния. «Исторически Запад, особенно Соединенные Штаты, предпринимали множество попыток „изменить поведение России». И я не припомню, чтобы они когда-нибудь имели успех, за исключением тех случаев, когда эти попытки принимали форму пряника (сдерживания), а не кнута (холодной войны). Так что это, кажется, просто глупо», — считает он.
«Я и раньше думал, что это ошибка, — согласился Мэтлок. — Мне кажется, что отсутствие на переговорах России наносит ущерб самому институту. Мне кажется, что все убедились в том, что было ошибкой считать, будто это как-то повлияет на ее внешнюю политику».
Когда речь зашла о том, что Трамп может позвать Путина на саммит в следующем году, ни Депетрис, ни Мэтлок, ни Коэн не стали придавать этому большого значения. Депетрис подчеркнул, что «Большая семерка» — скорее шоу, чем реально важное событие, и что России необязательно быть ее участником, чтобы Трамп встретился с Путиным. Мэтлок сказал, что Путин должен отказаться от участия, если его не пригласят на равных правах с остальными.
Возмущение средств массовой информации, которое может вызвать такой визит, для Коэна — безрадостная перспектива. Международные визиты российских и советских лидеров были когда-то в порядке вещей, а теперь стали политически токсичными. «Было время, когда успешно проведенный саммит Востока и Запада с участием советского или российского лидера давал преимущество на выборах. Потому что таким образом вы как бы говорили людям: „Я избавляю Европу от ядерного оружия, я сохраняю мир, я уменьшаю ядерную угрозу, у нас новые соглашения о контроле над вооружениями». Этого мира больше не существует», — предупредил Коэн.
