В своем выступлении перед участниками сбора армянских дипломатических представительств премьер-министр Пашинян заявил о тревожном наследии, полученном в вопросе Арцаха, и о необходимости обновления так называемой базы. Никол Пашинян не в первый раз говорит о плохом наследии в вопросе Арцаха. Вице-председатель РПА Армен Ашотян в ответ на это требовал бумагу, в которой утверждалось, что власти Армении были готовы к подписанию довольно плохих договоренностей. Никол Пашинян заявлял, что представление этой бумаги содержит государственную тайну. Хотя в этом вопросе, пожалуй, ничего секретного или принципиально тайного не было после Апрельской войны, когда Серж Саргсян признался, какие планы были в Казани. Однако, независимо от всего этого, плохое наследие в вопросе Арцаха формировалось на протяжении многих лет и сразу после прекращения огня, когда начался переговорный процесс с одним условием, что Ереван на практике признает право Азербайджана на освобожденные территории, а с противоположной стороны о признании какого-либо права армянской стороны не было и речи и, фактически, нет до сих пор.
То есть, плохое наследие сформировалось на глазах у всех нас, и была предпринята попытка объяснить это всего лишь, так сказать, ссылками задним числом, что в действительности мы говорим о готовности сдать территорию, основой для переговоров принимаем называемые Мадридские принципы, Агдам объявляем не родиной, но в действительности мы ничего не сдадим. Этот конъюнктурный разрыв и разница между реальными и закулисными ситуациями существенно осложнили переговорную основу армянской стороны и создали основу для Азербайджана, если не для переговоров, здесь, конечно, реалии многослойны, то хотя бы для войны.
В апреле 2016 года это произошло, причем с таким же открытым созреванием, как открыто накапливалось плохое переговорное наследие армянской стороны, переходя от одного президента к другому. Если армянская сторона не сможет освободиться от этого наследия, то время, которое сейчас работает на нас, начнет с момента икс работать против нас. То, что процесс освобождения от наследства начался, очевидно. Звучные проявления этого были в виде выступлений 12 марта и 5 августа в Степанакерте. Но выступление премьер-министра свидетельствует также о том, что этот процесс не систематизирован, не получил характер системного механизма и находится преимущественно во внешнеполитической надстройке, что нуждается в обретении базы. Иными словами, от уровня политических заявлений, озвучиваемых вплоть до 9 мая 2018 года, новая политика Армении в вопросе Арцаха или процесс избавления от старого наследия должны перейти к ежедневному режиму дипломатической работы, что предполагает работу по самым разнообразным форматам и направлениям. В то же время нужно иметь в виду одно важное обстоятельство: Азербайджан тратит огромные деньги на ту же работу и, соответственно, на формирование необходимой для себя базы или, скорее, на укрепление (формирование базы Баку уже успел за предыдущие годы).
Очевидно, что на первичном этапе от Армении здесь потребуется сверхтяжелая дипломатическая работа для обеспечения равновесия, а затем постепенно склонить его в армянскую сторону. Но бесспорно, что у армянской общины нет альтернативы, и важно, что в основе внешней политики Армении она рассматривается как один из трех важнейших протоколов: суверенитет, солидарность, взаимодействие. Для формирования новой базы армянской политики в вопросе Арцаха и систематизированного вытеснения наследия старого армянская диаспора является необходимостью, что означает, что структуры армянской диаспоры, новые и старые, должны приступить к совместной работе с дипломатическими представительствами. Однако здесь очень важно, пожалуй, то, что может возникнуть необходимость формирования новых армянских структур и форматов, причем не «ребрендинга» или вытеснения, замены имеющихся, а восполнения с логикой новых структурных и функциональных возможностей. В конце концов, в этом смысле очень важно, чтобы «апдейт» был также базой общеармянской способности, параллельно с мировыми преобразованиями.
