Цель внешней политики Армении должна заключаться в повышении международной субъектности Армении, — в своем выступлении на состоявшемся накануне собрании дипломатов заявил премьер-министр Никол Пашинян. В Ереване состоялось собрание послов Армении, глав дипломатических представительств, на котором были намечены основные цели и действия во внешней политике. Есть расхожая фраза о том, что внешняя политика является продолжением внутренней. В то же время эта фразу можно видоизменить или нужно дополнить, что внешняя политика является продолжением также и экономических возможностей, в каком-то смысле также и пополняет их. О чем шла речь на эту тему в закрытой части собрания – неизвестно, но в ее открытой части в выступлении как премьера, так и министра иностранных дел было мало или почти не было упоминания об экономической составляющей внешней политики Армении. Тогда как упор на эту составляющую делали и во времена прежней власти, когда была специально создана должность вице-премьера именно для того, чтобы заниматься экономическими вопросами, и новая власть подчеркивала, что задачей внешней политики и дипломатии Армении является также и привлечение инвестиций.
В конечном счете, по возможности экономически самодостаточное, а в практическом смысле – скорее диверсифицированное государство может претендовать на субъектную внешнюю политику. А для Армении диверсифицированный экономический потенциал – экстренная задача, если учтем то, что почти все наши «яйца» – из-за различных обстоятельств – на протяжении лет скапливались в одной корзине – российской или евразийской, или олигархической, которая основными нитями опять же вела в российском направлении. В этом смысле Армения несколько недель назад сделала важное заявление в связи с переговорами с Ираном о приобретении газа для внутреннего потребления. В то же время Ереван заявил, и об этом прозвучало и на недавнем собрании, что готов с Китаем обсудить вопрос участия в инфраструктурных региональных проектах. Эти сделанные на публичном уровне заявления уже значимы, но все, естественно, будет зависеть от того, насколько скоро будет зафиксирован результат. С другой стороны, результат может быть в виде не только конкретной статистики, но и более публичных процессов политических обсуждений, которые также могут стать предпосылками для формирования определенных внешнеполитических форматов, когда, к примеру, к переговорам с Ираном по газу могут присоединиться Грузия, затем и Евросоюз, может быть и Украина. Или к инфраструктурным переговорам с Китаем – предположительно к китайской программе Шелкового пути может присоединиться Иран.
Армения в этом смысле имеет необходимость не отставать от событий, поскольку вокруг нас в этом смысле сформированы самые разные форматы, не все из которых, конечно, получили предметные политические и экономические результаты, но сами по себе – как процесс – обеспечивают определенную субъектность участников. Безусловно, неправильно однозначно утверждать, что это должен быть также и так сказать индикатор или планка измерения субъектности Армении, потому что армянская государственная субъектность имеет свои региональные особенности, и с этой точки зрения осью является арцахская победа и статус-кво. Но с другой стороны здесь для повышения эффективности очень важна экономическая диверсификация и, следовательно, основа определенной самодостаточности – для удержания оси и кристаллизации ситуации вокруг нее с помощью по возможности многослойных форматов.
