Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф 2 сентября прибыл в Москву, где обсудил с главой МИД России Лавровым ряд вопросов, касающихся международных проблем.
Московский визит министра иностранных дел Ирана, по всей видимости, окажет значительное влияние на визит президента Ирана в Армению 1 октября в рамках саммита ЕАЭС в Ереване. Как известно, премьер-министр Армении Пашинян заявил, что пригласил президента Ирана Роухани в Армению для участия в саммите ЕАЭС. Никол Пашинян говорил об этом несколько недель назад в ходе встречи глав правительств ЕАЭС в Киргизии.
Пока ни один президент страны ЕАЭС и ни одна страна, кажется, не высказалась в связи с этой перспективой. Однако на прошлой неделе в Москве состоялась встреча председателя комиссии ЕАЭС Тиграна Саргсяна с послом Ирана в РФ, в ходе которой говорилось о начале с октября временного соглашения о свободной торговле ЕАЭС-Иран.
Тем не менее, понятно, что прибытие президента Ирана Роухани в Ереван на фоне саммита ЕАЭС не обусловлено лишь ситуацией вокруг соглашения ЕАЭС-Иран. Понятно, что визит президента Ирана в Армению и организация саммита ЕАЭС-Иран в Ереване фактически получают не только политико-экономическое, но и военно-политическое значение, тем более на фоне «технической отсрочки» предстоящей в августе в России трехстороннего саммита Иран-Россия-Азербайджан, в то же время учитывая нынешний оживленный этап российско-турецкого сближения и заявления Турции о проведении военной кампании на северо-западе Сирии.
Дело в том, что в Сирии в настоящее время главной противоборствующей Анкаре силой является Иран, а Россия — между этими двумя силами. И здесь, конечно, для Анкары очень важно, какое содержание могут иметь российско-иранские отношения.
Саммит в Ереване в этом смысле получает большое значение, поскольку, принимая приглашение Армении и ведя диалог в Ереване, Иран и, фактически, Россия, вольно или невольно подчеркивают роль армянского фактора, и это, конечно, сигнал не только Баку, но и Анкаре. Договорятся Иран и Россия в вопросе этого импульса, по всей видимости, зависит от результатов московского визита министра иностранных дел Ирана.
