Министерство обороны России объявило об одностороннем прекращении огня сирийским режимом в субботу. В это же время начались протесты вблизи сирийско-турецкой границы — участники штурмовали контрольно-пропускной пункт Баб эль-Хава, крушили служебные автобусы и достигли района, где происходит смена коммерческих грузовых автомобилей, въезжающих на северо-запад страны. Когда сирийцы попытались прорваться через главные ворота, турецкая жандармерия начала стрелять в воздух, чтобы разогнать толпу, а также использовала водометы и слезоточивый газ.
Сотни молодых людей штурмовали КПП Атма к северу от Баб эль-Хава, десятки семей сумели пересечь внутренние ворота и бежали. Они попытались добраться до близлежащего турецкого города, но были перехвачены турецкими пограничниками.
По мере развития событий у двух КПП турецкое правительство направило к сирийской границе дополнительные группы жандармов. Жертв в ходе инцидентов не было, за исключением одного раненого в районе Атмы и небольшого удушения на КПП в Баб эль-Хава.
В четверг, выступая перед Советом Безопасности, спецпосланник генсека ООН по Сирии Гейр Педерсен подверг критике ситуацию в Сирии и эскалацию боевых действий. По его словам, ничто не может угрожать жизни трех миллионов мирных жителей в Идлибе, и они имеют право на защиту в соответствии с гуманитарным правом, поэтому действия, приводящие к гибели и бегству сирийцев, должны быть немедленно прекращены.
«Совет Безопасности ООН может принять конкретные меры для защиты гражданского населения и обеспечения соблюдения международного гуманитарного права», — заявил заместитель Генерального секретаря ООН по гуманитарным вопросам Марк Локок. Он раскритиковал удары по мирным районам, напомнив, что две трети жителей, попавших в ловушку в Идлибе, — это женщины и дети.
И.о. постпреда США при ООН Джонатан Коэн назвал неискренними заявления сирийского режима и России о том, что они не стремятся решить конфликт военным путем, используя предлог борьбы с терроризмом.
«Сирийская сеть по правам человека» (Syrian Network for Human Rights) в период российской военной кампании с 26 апреля по 27 августа зарегистрировала гибель по меньшей мере 969 мирных жителей, в том числе 261 ребенка и 167 женщин.
По предположениям российских СМИ, Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган достигли новых договоренностей по соглашению о деэскалации, изменив третий пункт сочинского соглашения. Оно было подписано Россией и Турцией 17 сентября 2018 года и предусматривает создание демилитаризованной зоны глубиной 15-20 километров. Теперь же эту зону расширят до 30 километров вглубь территории, контролируемой оппозицией.
Определив такую ширину демилитаризованной зоны, Москва стремится к выводу принадлежащего оппозиционным фракциям тяжелого оружия и самих бойцов группировок, которые называет экстремистскими, согласно пятому пункту сочинского соглашения (вывод всех радикальных террористических групп из демилитаризованной зоны).
В новую зону войдут вся сельская местность на юге Идлиба, Эриха, Джиср-эш-Шугур, Серакиб, Мааррет-эн-Нууман и его окрестности, а также весь юг Алеппо и большая часть сельской местности на западе этой провинции. Тем самым оппозиционные фракции будут вытеснены к турецкой границе, и контролируемая ими территория ограничится городами Салькин, Кафр-Тахарим и Харем.
На глубине 30 километров транзитные маршруты окажутся в пределах демилитаризованной зоны, и сирийские силы смогут с легкостью установить над ней контроль.
В свете турецкого молчания по поводу итогов встречи двух президентов с целью обсуждения нового пути урегулирования не исключено, что прошлые утечки информации о намерении России вывести все фракции из демилитаризованной зоны соответствуют действительности. Другими словами, ввиду российского военного давления и слабых позиций турецкой стороны дело не ограничится выводом тяжелого оружия и членов радикальных группировок. Как сообщают источники, близкие к режиму и бойцам «Сил Тигра» во главе с Сухейлем аль-Хасаном, речь идет также о возобновлении контроля над государственными учреждениями и полицейскими участками. В стороне останутся Маарет-ан-Нууман и Серакиб.
Вышеуказанный сценарий лучше отражает стратегию и цели России, чем другие. Турция работает над его реализацией, поскольку не хочет полностью потерять Идлиб. Он предполагает захват трасс M5 и M4 и обеспечение их безопасности, но по-прежнему зависит от российской позиции по поводу присутствия военной полиции на обеих дорогах в координации с турецкими силами. Анкара осознает сложность сдерживания джихадистских группировок и необходимость приложения огромных усилий для обеспечения безопасности трасс. Дело в том, что это зависит не только от группировки «Хайат Тахрир аш-Шам» (террористическая организация запрещена в РФ — прим. ред.), чей лидер заявил о готовности открыть трассу. В этом районе также действуют такие фракции, как «Хурас ад-Дин» (связана с «Аль-Каидой» — террористическая организация запрещена в РФ — прим. ред.), «Ансар ат-Таухид», «Джебхат Ансар ад-Дин».
Будущее Идлиба кажется мрачным из-за неэффективности политического взаимодействия по проблеме. Официальная оппозиция тонет в противоречиях и озабочена формированием временного правительства, гражданское движение в Идлибе сдерживается группировкой «Тахрир аш-Шам» (запрещена в РФ — прим. ред.), которую представляет так называемый «политический совет провинции Идлиб». Все это на фоне отсутствия в Астане делегации вооруженной оппозиции. Она ждет, к чему придут турки в ходе обсуждения, а простые сирийцы хотят знать детали сочинского соглашения, от которого зависит их судьба.
