В 1998 году под предлогом победного решения карабахского вопроса, захвативший, по сути, власть Роберт Кочарян за год зашел очень далеко, поставив Армению перед реальной угрозой потери территориальной целостности. Несколько участников Совета Безопасности тех дней неоднократно рассказывали, как Роберт Кочарян воодушевленно предложил Вазгену Саргсяну и Карену Демирчяну согласиться на так называемый вариант Мегринского обмена, согласно которому обменивались Мегри и Карабах, и взамен Армения получала коридор к горе Масис с частичным контролем над ней.
Вазген Саргсян и Карен Демирчян категорически воспротивились этому варианту, что, по мнению многих, было основным мотивом 27 Октября. Ко всему этому несколько лет назад сенсационную информацию добавил бывший член комитета «Карабах» Ашот Манучарян, утверждая в интервью Первому Информационному, что один иностранный чиновник за три дня до этого проинформировал одного из чиновников Армении о готовящемся теракте 27 Октября.
Манучарян — любитель так называемой теории заговоров, и не совсем очевидно, его заявление из этого жанра, или действительно у этого деятеля есть неопровержимые доказательства?
Тем не менее, многие осведомленные деятели свидетельствуют о том, что именно Кочарян был основным лоббистом варианта обмена Мегри. Ему это было необходимо для международной легитимации своей неустойчивой власти. Некоторые утверждают, что корни этого варианта лежат на Западе, речь идет, в частности, о так называемой программе Пола Гобла, согласно которой люди отмечают, что организаторов 27 Октября нужно искать на Западе.
Это примитивный, даже можно утверждать, тезис, преднамеренно опубликованный российскими кругами, поскольку не совсем очевидно, откуда дул ветер Мегринского варианта. Нет никаких оснований утверждать, что это была однозначно американская инициатива, тем более, что самым активным сторонником этого был Кочарян, который, по сведениям наших источников, как минимум с середины 98-го был под тотальным контролем Москвы.
С другой стороны, не совсем очевидно, что версия Мегри была основным мотивом 27 Октября, или так называемым камуфляжем, под прикрытием которого было совершено преступление 1999 года. По крайней мере, факт, что выстрелы преступной группировки Наири Унаняна были сигналом установления в Армении российской колонизации. С другой стороны, влияние 27 Октября на процесс карабахского урегулирования намного более масштабно и емко, чем отдельно взятый вопрос Мегри и проблему не нужно искусственно ограничивать только этим эпизодом урегулирования.
Убийством Вазгена Саргсяна, по сути, была закрыта возможность решения карабахского вопроса с повесткой достойного мира, на основе компромиссов, поскольку символ победы Вазген Саргсян был единственным в элите власти Армении, в случае которого компромиссы могли быть легитимизированы с точки зрения общественного восприятия.
С другой стороны, тандем Вазген Саргсян-Карен Демирчян был сильной, имеющей ресурс доверия властью в Армении, что неизбежно должно было усилить позиции Еревана в переговорном процессе.
Читатель может самостоятельно рассуждать о том, какой стране не была выгодно усиление позиций Армении в переговорном процессе и перспектива установления прочного мира, тем более, что последующие годы сделали очевидным, какая иностранная столица вооружает и милитаризирует регион.
