Временно исполняющий обязанности начальника СНБ Эдуард Мартиросян заявил, что Государственная контрольная служба изучает деятельность СНБ в течение двух лет. Он в то же время сказал, что это не имеет отношения к бывшему начальнику СНБ Артуру Ванецяну. О том, что ГКС изучает деятельность СНБ, и.о. начальника СНБ заявил, фактически, в довольно символический момент.
Дело в том, что 28 октября, то есть в тот день, когда ВРИО СНБ Мартиросян сообщил журналистам об этом, в суде общей юрисдикции Еревана начался судебный процесс по делу бывшего начальника ГКС Давида Санасаряна. Как известно, Давида Санасаряна СНБ обвиняет в коррупции. Дело было начато еще в период пребывания Артура Ванецяна на посту начальника СНБ, когда он утверждал, что обвинение обосновано. Давид Санасарян заявляет, что обвинение сфабриковано. Отставка Артура Ванецяна не повлияла на дело, и оно, так сказать, не сократилось и сейчас находится на стадии судебного разбирательства.
И в этом контексте примечательно, что временно исполняющий обязанности начальника СНБ параллельно с началом этого судебного процесса говорит, что ГКС расследует финансовую деятельность СНБ. Дело в том, что в связи с делом Санасаряна распространилась информация или оценка того, что дело обусловлено, так сказать, конфликтом интересов. Соответственно, ГКС — единственная структура, которая правомочна проверять деятельность СНБ, и поэтому Следственный департамент СНБ возбудил дело против начальника Госкомстата.
Как известно, Никол Пашинян приостановил деятельность Давида Санасаряна до тех пор, пока не станет ясно, что происходит с обвинением. Действительно ли временно исполняющий обязанности начальника СНБ подтекстом намекает, что нет конфликта интересов, и целью дела было не предотвращение проверок, иначе их не было бы? Так или иначе очевидно, что судебное дело Давида Санасаряна будет ключевым судебным процессом и, пожалуй, более, чем даже первомартовское судопроизводство. Причина, пожалуй, понятна: это дело, так сказать, самое громкое дело новой Армении, и здесь не противостояние новой и прежней системы, или даже если такое противостояние есть, то в данном случае получается, что прежняя система, так сказать, по отношению к новой Армении, одного из лиц революции, приобрела позиционное преимущество. В то время как во всех других делах прежняя система обвиняет власти в преследованиях.
С этой точки зрения дело Санасаряна в новой ситуации, несомненно, с одной стороны, будет лакмусовой бумагой, с другой — может стать одним из переломных пунктов как в общественно-политической жизни, так и внутри власти, в зависимости от развития в том или ином направлении. Тем более учитывая то обстоятельство, что в версиях о мотивах дела рассматривается столкновение внутривластных интересов в другом формате, чем сфера Службы национальной безопасности.
